Планета обезьян
К миловидной принстонской биологине доктору Бенсон (Дженнифер Коннелли) как-то вечером приезжают с мигалками и увозят ее на военную базу. Там ей шепотом сообщают, что через 1 час 18 минут на Манхэттен грохнется какая-то штука из космоса. В назначенное время все зажмуриваются, но штука из космоса, оказавшаяся огромной переливчатой сферой, мирно приземляется в Центральном парке. Оттуда выходят обтекаемый робот, похожий на статуэтку «Оскар», но смутно недружелюбный, а также инопланетянин, которого военные немедленно ранят.
В военном госпитале пришелец сбрасывает с себя слизь, предусмотрительно принимает форму одного из 50 самых красивых людей мира по версии журнала People за 1995 год и называется Клаату (Кеану Ривз). Вскоре, нахамив самоуверенному министру обороны США (Кэти Бейтс), Клаату пускается в бега. Сочувствующей биологине и ее приемному сыну (Джейден Смит), который воплощает здравый смысл и считает, что инопланетян надо «на всякий случай» убить, пришелец хмуро сообщает, что он — всадник апокалипсиса.
Кто-то там впереди навалился на дот, и Земля на мгновение застыла. «День» — шумный, богато сделанный и на удивление недлинный (полтора с небольшим часа) фильм — похож сразу на все апокалиптические блокбастеры последнего десятилетия, но отличается нестандартным распределением ролей. Поскольку спасать мир в данном случае нужно не силой, но давя на жалость, на авансцену вместо Брюса Уиллиса или Уилла Смита (который, впрочем, представлен довольно неприятным сыном с дредами) выходит артистка Коннелли — женщина достойная, конечно, но напрочь лишенная харизмы; смотреть на нее совершенно неинтересно. А болезненно харизматичный, наоборот, Кеану Ривз отряжен играть человека-пня: то постинсультное выражение лица, которое не снимая носит Клаату, хорошо удавалось Шварценеггеру в лучшие годы. Венчает нестандартный кастинг Джон Клиз в роли доброго профессора, адвоката нашей цивилизации — Клиз, чьи брезгливые усики уже не первое десятилетие ставят планете ноль.
«День» при этом изобретательно и действительно эффектно нарисован — его можно было бы назвать красивым, если бы не периодические провалы в визуальную пошлость. Больше всего режиссеру Скотту Дерриксону нравится снимать что-то очень маленькое на фоне чего-то очень большого — и вообще делать монументальные смысловые акценты. Рука не дрогнула даже бросить черного мальчика среди белых камней военного кладбища.
Оригинальный «День, когда Земля остановилась» — неряшливая и незабываемая фантастика 1951 года выпуска — прозрачно комментировала гонку вооружений: в финале того фильма Клаату оставлял землянам своего робота в качестве надсмотрщика. Мол, если начнется ядерная война, погибнут все.
Авторы ремейка не смогли придумать адекватной новым временам концовки (ее изменили, но на самую примитивную) и не совсем, кажется, определились с актуальным месседжем. Он как бы и экологический, и антиглобалистский («Вашу планету?» — издевательски переспрашивает пришелец американского министра, с ударением на «вашу»), и антивоенный, и вообще. «Вам нужно измениться и изменить ваш образ жизни», — поучает Клаату. Понимай как знаешь: то ли воду надо не засорять, то ли войны не вести, то ли не бухать каждый вечер. В любом случае идея очистить планету от человечества и заселить ее заново выглядит слишком соблазнительной — тем более Уилл Смит, как мы знаем, все равно останется.