«Гарри Поттер» как молодежный сериал
Пока Гарри Поттер (Рэдклифф) собирался приударить за хорошенькой официанткой, Пожиратели смерти из чистой вредности разрушали мост Тысячелетия, Драко Малфой (Фелтон) делал себе татуировки и готовился к некой ответственной миссии, а магические магазинчики в Косом переулке массово закрывались из-за кризиса, профессор Дамблдор (Гэмбон) продолжал искать слабое место Сами-знаете-кого. Это место обнаружилось в закоулках памяти тщеславного, но по-своему обаятельного Горация Слизнорта (Бродбент), срочно приглашенного в связи с этим обратно в Хогвартс на должность профессора зельеварения.
К шестому фильму сюжетная составляющая в поттериане оказалась окончательно задвинутой на второй план. Ну и правда, с другой стороны, — кто из штурмующих в эти дни кинотеатры не знает, что именно приключится в финале с добрым Дамблдором и чем успокоится широкое сердце Рона Уизли. Силы зла обозначены чисто символически — Темный лорд отсутствует вовсе (если не считать смутного узора в облаках), а его приспешники, появляющиеся пару раз, выглядят нестрашной шайкой хулиганов и ведут себя соответственно: что-нибудь разбивают и с гоготом смываются. Таким образом, герои имеют время и возможность заниматься не постылой защитой мирового равновесия, а чем-то по-настоящему интересным. Почему у Гермионы глаза на мокром месте? Кому прислала любовную записочку Ромильда Вейн? Кого возьмут в команду по квиддичу? Откуда у Полумны Лавгуд такие шикарные очки? Ремесленник Йейтс, загубивший предыдущую серию тупым технологизмом телевизионщика, вдруг оказался совершенно на месте. Он по-прежнему проглатывает слова — отчего рассказ временами выглядит слишком отрывистым, и ему по-прежнему не удаются большие, масштабные сцены — их тут в итоге почти что и нет. Зато фильм рассыпался на десятки никчемных, совершенно очаровательных виньеток — вроде ночной беседы Рона и Гарри о девичьей коже, или поминок по гигантскому пауку, или дискотеки у Слизнорта. Уорнеровские боссы, как видно, умнее, чем о них принято думать, они нашли ровно того постановщика, которого хотели. Мыльная опера? Ну да. Дети подросли — что поделать, если к 15 годам даже самая героическая жизнь начинает сползать именно в этот жанр.