За десять тысяч лет до нашей эры смелые охотники из племени ягалов, обладатели шикарных растаманских дредов, сидят на жесткой диете. Мамонты, которыми они раньше питались, уже десятилетиями не забредают в их долину. Беда не приходит одна: вскоре на их мирную первобытную стоянку совершают налет хорошо вооруженные всадники, подозрительно похожие на конный талибан. Пришельцы уводят в полон большую часть племени, в том числе и голубоглазую Эволет (Белль), возлюбленную молодого Д’Леха (Стрейт). Д’Лех отправляется по их следам. Преодолев все возможные климатические зоны от альпийских лугов до тропических болот, сразившись с нехорошими гигантскими страусами, но политкорректно вступив в союз с хорошим саблезубым тигром и многочисленными негритянскими племенами, он добирается до источника всех бед. В самой глубине пустыни некая протоегипетская цивилизация выходцев из Атлантиды строит гигантские протопирамиды, жестоко эксплуатируя при этом труд ягалов, негров и мамонтов.

Упрекать фильм Роланда Эммериха («Послезавтра», «День независимости») в исторических, палеонтологических и географических нестыковках — все равно что тыкать носом в учебник создателей мультфильма «Ледниковый период» (хотя саблезубая белка ровно в 10000 раз лучше саблезубого тигра). Но вот во всем остальном упрекать его не только можно, но и нужно. Почти пошагово повторив сюжет позапрошлогоднего «Апокалипсиса» Мела Гибсона, Эммерих как будто пытается его переплюнуть, с серьезным видом накачав исторической ахинеей и бесконечными цифровыми эффектами. Увы, единственное, что из этого вышло, — это серьезный вид, квинтэссенцией которого является закадровый голос (в оригинальной версии — Омара Шарифа!), невозмутимо произносящий тексты следующего содержания: «Великий белый дождь накрыл долину. Ледяным покрывалом накрыла сердце Д’Леха печаль». Все прочее здесь не вызывает вообще никаких эмоций, кроме умеренной неловкости за себя и соседей, тратящих два часа своей жизни на это действо. Дело в том, что у Гибсона каждый листок дрожал от настоящей кровавой ярости, а у Эммериха даже раненые мамонты больше похожи на чучела из Тимирязевского музея — чего уж тут говорить о таких тонкостях, как актерская игра, сценарная композиция и художественная достоверность. Всю эту кунсткамеру имеет смысл смотреть только ради эпического полотна «Вся правда о строительстве пирамид мамонтами» — но его вы, собственно, и так уже видели в трейлере.