Британию штормит в самом буквальном смысле — для начала притапливает пару шотландских деревушек вместе с ничего не подозревавшими жителями. Ураган ходит зигзагами, специалисты в недоумении, пресса обвиняет власти в некомпетентности и нерасторопности, заместитель премьер-министра (Суше) как может пытается всех успокоить. Когда гигантская волна попрет прямиком на Лондон, спасение окажется в руках опального профессора-метеоролога (Кортни), который все это предвидел, его сына-инженера (Карлайл), который папе не верил, бывшей жены сына (Гилсиг), которая работает на защищающей столицу плотине Thames Barrier, и кризисного менеджера из правительства (Уолли).
Покушение на Лондон, как и на любой другой город-символ с богатой историей и мифологией, — лакомый кусочек для кинематографиста. Лондон выкашивал вирус ярости, Лондон сжигали проснувшиеся драконы, теперь вот Лондон должно затопить. Но смыть Лондон — удовольствие не из дешевых. Возьмись за дело люди побогаче (и финансово, и в смысле воображения) — можно было бы пофантазировать. Волна проносится мимо Даунинг-стрит, 10, вылетают окна Вестминстера, шторм достигает Букингемского дворца, валятся трубы Баттерси. И это только наброски предполагаемого маршрута без деталей. А что бы делала королева, а судьба собраний из Тейт? Плюс лондонская подземка. Есть где развернуться, но ничего этого в фильме нет. Есть волна, и она вроде как прокатывается, слизывая пару машин с мостов там и сям. Разлившаяся Темза робко окружает гигантскую тарелку бывшего комплекса Миллениум. Вертолеты закладывают вираж вокруг неизбежного «огурца». И, пожалуй, все. Стихию изображают потопы в каких-то коридорах и жалко используемом метрополитене. Ладно, нет средств на масштабную катастрофу — можно было бы разыграть психологический триллер. Но с триллером еще хуже: кризисный менеджер — обязательным образом толковая тетка, генерал — знакомый ретроград, консерватор и готов жертвовать людьми. Кому положено — наткнется на штырь, другой — пожертвует собой ради всех. Ближе к финалу появляется и издевательский приказ пилотам об уничтожении объекта со спасающими его героями. Режиссер-телевизионщик Митчелл пускает в ход набор настолько избитых приемов, что возникает только один вопрос: ну неужели ему совсем не интересно всерьез заняться этим городом? Он что, даже песочные замки в детстве не ломал?