– Было приятно познакомиться, - кидает режиссёр вслед уходящей со сцены диве. - С «Непристойной Бетти Пейдж»! Клеймо «мисс прикроватная открытка» прочно укоренилось в жизни тридцатилетней Бетти Пейдж (Гретхен Мол) – женщины, продрейфовавшей по рубежу, между эротикой и порнографией; женщины, ставшей секс символом 50-ых; женщины, которой было не суждено поменять репертуар.
Действие ленты разворачивается в послевоенные застойные пятидесятые, где на фоне биржевого кризиса, а в последствии и возни вокруг порнографии, находит себя в моделях категории «ню» некая Бетти Пейдж, провинциальная девушка из штата Теннеси, приехавшая в Нью-Йорк начинать новую жизнь. И на то, стоит заметить, были свои причины – строгая католическая семья, неудачный ранний брак, и прочие непристойные неприятности, о которых она поведает вам сама. В Нью-Йорке же её сразу находит луч фортуны, и уже через несколько лет, Бетти становится лицом таких мужских журналов как «Wink», «Titter», «Beauty Parade», а в последствии и в дебютных номерах «Playboy». Фотографируясь с удовольствием, чистой душой и открытым сердцем, Бетти и не представляла, чем это может обернуться для её работодателей и для неё самой, когда Сенат, словно бич божий ткнул в их конторку пальцем и заявил: «Порно не пройдёт!»
В чём-то биографический, в чём-то знакомящий с эпохой, в чём-то окунающий в канцелярские проволочки судебных разбирательств, в чём-то дающий возможность самому решать, где кончается та дозволенная эротика и начинается та грязная и непристойная порнография. Через ленту Мэри Херрон (режиссёр) «The Notorious Bettie Page» ложится тонкая полоска феминизма, мол, если бы не вы, похотливые мужики, некому было бы портить жизни молодых и наивных девиц. Но кто знает, что бы вышло из этой затеи, если бы фильм был бы снят Мартином Скорсезе, в котором главная роль досталась бы Лив Тайлер. Конечно, в 90-ых эта лента была бы куда более актуальна, тогда фетишисты вдохнули жизни в позабытый секс символ послевоенного времени, но лучше поздно, чем не снимать вообще. Мировая премьера была в апреле 2006-ого года, в аккурат к 83-ёхлетию бабушки Бетти Пейдж.
Отдельные овации отойдут режиссёру монтажа – нарезка хроник, чередующиеся черно-белые и ярко-цветастые кадры Нью-Йорка и Майами заставляют с головой окунуться в те пятидесятые, а джазовый аккомпанемент и знакомые (по проектам HBO) актёрские лица – не смогут оставить равнодушным самого заядлого киномана, заученной фразой которого является заурядное «Не верю!».
В 57-ом Пейдж покидает индустрию эротической фото- и кинематографии, завершает карьеру фотомодели, убирает волосы в хвост и, покаявшись, берётся за библию. От бога она, собственно, никуда и не уходила, а на все укоры в адрес показушной наготы отвечала: «Адам и Ева были обнажены. Они оделись после того, как согрешили».