Пожилой профессор Стивенсон (Фримен) проводит дни напролет в кафе в пригороде Портленда, штат Орегон, наблюдая за личной жизнью своих юных друзей. Юные бариста (Хемингуэй) и официантка (Давалос) трогательно любят друг друга, несмотря на все трудности, у владельца заведения (Киннир) жена оказалась лесбиянкой и так далее. По вечерам за бокалом красного вина профессор рассказывает обо всем этом своей замечательной жене (Александер) — но только когда они не скорбят по недавно погибшему сыну.
Снимая «Праздник любви», Роберт Бентон, написавший сценарий «Бонни и Клайда» и поставивший фильм «Крамер против Крамера», собирался, насколько можно судить, создать антологию романтических повадок разных поколений американцев. Получилось, если честно, не очень. Предположительно мудрый профессор в исполнении поднаторевшего в таких ролях Моргана Фримена разговаривает практически исключительно претенциозными штампами («С нами то и дело происходят неожиданности»). Персонаж Киннира, который почти всю дорогу кажется главным героем, проявляет ничем не обоснованную способность утрачивать части своей жизни: на протяжении фильма мы теряем из виду двух его жен, до истерики любимую собаку и даже кафе, которое поначалу являлось основной сценой событий. Сюжета как такового, помимо матримониального мельтешения, тут практически нет, хотя фильм — экранизация популярного в Америке романа Чарлза Бакстера. То ли роман был такой странный, то ли его неудачно переписали для кино, но на фоне событийной мелкотравчатости тут и там торчат неожиданные драматические конструкции: бессмысленные совпадения, три, кажется, эпизода с холодным оружием и, совсем уж нелепым образом, сцена гадания на картах, результаты которого персонажи воспринимают так деловито, как будто это извещение о посылке.
В самом начале внутренний голос мучающегося от бессонницы профессора произносит сентенцию о том, что сначала греческие боги от скуки изобрели любовь, а потом, чтобы справиться с любовью, им пришлось выдумать смех. Увы, авторы фильма совсем не используют второе изобретение олимпийцев — вместо смеха у них по лицу блуждает какая-то виноватая и рассеянная улыбочка. Справиться с «Праздником любви» это зрителям явно не помогает.