Сонный Макао. Немногословный китаец с волчьим взглядом переезжает с семьей в новый дом. Вскоре в гости к нему пожалуют старые друзья: одни, чтобы по приказу босса убить, другие - защитить по зову сердца. Арифметика выходит паршивая: ляжет минимум пол-квинтета.
Что же ты приперся, сукин сын? Я узнал тебя, даже в этом люмпенском прикиде. Ты сменил фамилию и взял в жены брутальную истеричку, но это же точно ты, косячник из "Миссии"! Семь лет прошло, а ты все также подставляешь боевых корешей под пули, безмозглый эгоист.
Жалко, жалко бандитов. Это у Ву метафора в пистолете, у То - в мужчине, держащем пистолет. Прикипаешь к ним, истуканам-кумирам из бамбуковой чар-рощи. А надо же, тоже сентиментальные. Это у Ву поэзия лязгающих затворов, То - совершенно техничен. Геометрия идей, смертоносный алгоритм, очерченная форма. Предельная концентрация всегда в поединках, где вмешательство человеческих эмоций минимально.От того, так неловко смотреть на лиричного То, хоть приходится в каждой картине. Безупречный механизм дает сбой, и банка падет, и ребенок плачет.
Радует, что хитрый То и это просчитал.