Пока Джейсон Борн (Мэтт Дэймон) бегает от милиции по Киевскому вокзалу, не имея возможности вырваться из второй части трилогии, в Лэнгли снова решают, что же с ним делать. Совестливая агент Лэнди (Джоан Аллен) по-прежнему испытывает к Джейсону симпатию, но впервые появившиеся на экране директор ЦРУ Крамер (Скотт Гленн) и его заместитель Возен (Дэвид Стрэсейрн) склонны на всякий случай Борна убить.
В поисках себя Борн посещает последовательно Париж, Лондон, Мадрид, Танжер и Нью-Йорк, наводя ужас на местные отделения ЦРУ, которые по приказу Возена вынуждены присылать все новых громил на черных джипах, притом что всех их Борн неизменно бьет по морде. По пути Джейсон знакомится с репортером газеты The Guardian (Падди Консидайн), который пишет о нем интересные материалы, и вновь встречается с церэушной девушкой Ники (Джулия Стайлс), красящей глаза таким образом, чтобы быть похожей на покойную Франку Потенте.
Всю дорогу героя преследуют типовые со времен «Маньчжурского кандидата» видения человека-которому-ЦРУ-промыло-мозги-в-рамках-секретного- эксперимента-и-сделало-безжалостным-убийцей: кафельные стены, яркий свет, тебя куда-то тащат, не дают спать, окунают в воду, за столом щурится в очках доктор Зло (Алберт Финни).
Куда бежит Джейсон Борн? Какова его цель? Кто его враг, кроме него самого? Фокус фильма в том, что это совершенно не важно: как проект «Трэдстоун» не изменил своей дьявольской сущности, оттого что в секретных документах его теперь называют проектом «Блэкбрайар», так и Борн ничуть не изменится, когда выяснится, что на самом деле его зовут, допустим, Дэвид Уэбб. Все, что нужно было знать про героя и его судьбу, стало известно уже в самом первом фильме. Новые детали не столько дополняют картину, сколько дразнят воображение. Единственная сюжетная линия, которая получила в третьей части мало-мальски неожиданное продолжение, исчерпывается парой многозначительных ракурсов в ванной комнате и фразой: «А ты что, правда ничего не помнишь?..»
Можно даже не заметить, что на самом деле история развивается нелинейно — первый час с лишним в «Ультиматуме», судя по всему, описываются события, не поместившиеся во вторую половину «Превосходства», а собственно «Ультиматум» — небольшой набор эпизодов, следующий за звонком (показанным в трилогии дважды, но случившимся, надо думать, все же один раз) Борна агенту Лэнди.
К слову, никакого ультиматума нет — от Борна, общающегося с миром исключительно глаголами действия, было бы странно ждать такую дипломатическую фигуру. Из романа Роберта Ладлэма (автор этих строк его не читал, но в нем, говорят, действует Карлос Шакал) сценаристы, кажется, взяли только название, в противном случае это означало бы, что «Ультиматум Борна» — скучнейший роман в истории. «Борн по-прежнему бежал. Он миновал первую крышу, потом вторую, перескочил на третью, оттуда прыгнул на четвертую. Преследователи оторвались. В глазах Джейсона все тряслось. Он уже был на восьмой крыше, откуда смог прыгнуть на девятую. Впереди его ожидали десятая и одиннадцатая. Тряска не прекращалась...»
«Ультиматум Борна» весь — как первые пятнадцать минут последнего «Бонда»: непрекращающийся паркур по живописнейшим городам мира, чистая кинетика. Первый «Борн», снятый Дугом Лиманом, был первоклассным, но достаточно традиционным боевиком, во втором герои иногда переводили дыхание. К третьей серии социально ответственный британец Гринграсс («Кровавое воскресенье», «Рейс 93») окончательно наплевал на нарративные условности, и даже обличения ЦРУ делаются впроброс и как-то без вдохновения — все силы брошены на то, чтобы камера по возможности вообще не ставилась на штатив. Не бог весть какая революция, верно, но верно и то, что оторваться от экрана можно только под угрозой смерти. Каким-то чудом оставаясь если не сложным, то вполне живым персонажем, Борн завораживает именно своей механистичностью, отсутствием человеческого — под конец его уже и пули не берут. Гипотетические главы «Борна» — не «Как Джейсон Борн встретился со своим главным врагом» или «Как Джейсон Борн потерял свою девушку», а «Как взорвать дом с помощью тостера», «Как обойти сто камер наблюдения», «Как врезать противнику тряпкой».
Борн вышел из воды — и перед традиционным Моби в воду возвращается: оказывается, и это можно сделать сухим.