Обыватели против бандитов

Работающий на мафию наемный убийца индейских кровей (Рурк) собирается завязать, но случайность сводит его с молодым отморозком (Гордон-Левитт), а другая случайность заставляет их напасть на семейную пару в стадии разрыва, пролетария (Джейн) и риелторшу (Лейн). Тем удается сбежать, но убийцы не отстают.

Подозрительно напоминающий «Часы отчаяния» с тем же Рурком, «Киллер», тем не менее, снят по мотивам романа Элмора Леонарда, чьи книги — при очевидной кинематографичности — даются на удивление мало кому из режиссеров. Англичанин Мэдден («Влюбленный Шекспир», «Доказательство»), усердный экранизатор, в силу своей безликости лег­ко мимикрирует почти в любой обстановке, но американский pulp — слишком агрессивная среда. «Киллер», неумело скроенный из ярких лоскутков, выгля­дит китайской фальшивкой с перешитым лейблом. Гордон-Левитт, отчаян­но хлопоча лицом, потешно пытается изобразить Гэри Олдмана. Рурк, с ­под­веденными глазами и стивен-сигаловской косичкой, топчется в кадре с растерянным видом, который можно было бы счесть многозначительным, но про­ще списать на действие транквилизаторов. Знакомый леонардовский инструментарий — глупые совпадения, нервные мафиози, обязательный кейс в камере хранения — свален неаппетитной кучкой. Стилизованное по определению ­насилие вершится с придурковатой ­звериной серьезностью. Почти во всех фильмах про добропорядочных ­обыва­телей, ставших заложниками бандитов, действует косвенный стокгольмский ­синдром: зритель предпочитает ­иден­тифицироваться с преступником и сочувствовать именно ему. Но Рурку и Левитту удается невозможное — эти ­харизматичные мужчины за полтора ­часа успевают так достать, что ­дейст­вительно хочется, чтобы добро победило — и пресная домохозяйка ­пере­била их сковородкой.