Когда кадры из фильма растащены на "юзерпики", а текст сценария используется как сборник тезисов при написании статей на данную тему, когда сцена убийства, снятая почти за десятилетие до расцвета эры убей-его-изобретательнее-фильмов, всплывает в сознании так же навязчиво, как воспоминание о собственных грехах, когда, наконец, Нортон -- титанический, а Ферлонг -- трогательный и мерзкий ровно как надо, забывается и меркнет целый ряд причин, по которым фильм оказывается, в общем-то, перехваленным.
В частности, становление Вайнйарда как расиста, превращение толкового и рассерженного парня в преисполненного чувством своего превосходства убийцу, безупречно ортикулировано. Его тексты очень выверенные, и сила в них, как в хорошо сбалансированных ударах. Не мимо. Прицельно. Герою Эллиота Гулда совершенно нечего ответить.
А потом нам показывают человека, к которому возвращается его человечность. Такого Раскольникова, которому на самом деле не нужно было ничего проверять и не нужно было себе ничего доказывать.
И этому тоже предшествуют какие-то тексты, но они уже не убеждают.
Первый и второй герои как-то не стыкуются между собой, непрерывной, от человека к расисту и обратно к человеку, динамики характера не видно.
Фильм в результате распадается на ряд ударных, запоминающихся, безупречно сыгранных, выводящих драму на уровень трагедии, сцен, но истории не рассказывает.