«Казино Рояль» пленяет роскошными видами, первоклассными спецэффектами без следов компьютерной графики и восхитительной музыкой, написанной Дэвидом Арнольдом.
Этому фильму свойственен природный английский аристократизм вне зависимости от того, кто играет самого Бонда. Истинную натуру не спрячешь, сэр, как и талант в Мартини не утопишь.
Дэниел Крейг, впрочем, оказался великолепным Бондом: умным, жёстким и элегантным. На нем одинаково хорошо сидят гавайская рубашка и безупречный смокинг, а в сочетании с фирменным «Вальтером» он вообще идеален. Не жеманный красавчик, озабоченный собственной внешностью – серый человек из толпы, умеющий делать настоящее дело. Такой, каким и должен быть агент с лицензией на убийство.
Игра Крейга впечатляет. Даже убежденные противники его назначения агентом 007 вынуждены отдать ему должное: Крейг абсолютно органичен в этой роли и его появление в кадре сразу притягивает взгляд. Ну, по крайней мере до появления в кадре Евы Грин…
Но что-то не так в новом «Бонде», какой-то диссонанс. Мы начинали смотреть фильм не про того агента.
Вначале он был буйный, с амбициями по поводу карьеры и без иллюзий по поводу нулей. Трудно убивать? – «Это смущает никудышных агентов». Замочить своего первого в сортире ему было тяжело физически – вот в чем ирония.
Цветастые титры полностью соответствовали ожиданиям, грустный напев Криса Корнелла – отнюдь. Первую четверть фильма новый Бонд был куда больше механизм, нежели обычный человек. Стреляющий шпион, сфокусированный в фирменном кружке. Тоже в соответствии с ожиданиями…
А потом фильм незаметно выбивает почву из-под привычных ожиданий – да так, что внешне продолжает им вполне соответствовать. Первое же задание дважды чуть не становится последним, да и заканчивается провалом – хорошенький дебют для будущего супершпиона! А по формальным признакам всё в ажуре: по кранам прыгал, пистолет в морду врагу швырял, цветное посольство – в хлам.
Бонд продолжает раздваивать мысли зрителей более трети фильма – пока не появляется Веспер Линд. Вот тут он становится настоящим, превращаясь из душевытрясателя на службе Её Величества в чувствующего и мыслящего человека.
Веспер сыграла Ева Грин, составив с Бондом-Крейгом превосходную экранную пару. Он – мрачный блондин с двумя нулями в глазах и таким выражением лица, как будто вот-вот собирается врубить собеседнику. Ногой.
Она – сучка с укоризненным взглядом, любое взаимодействие с которой – соперничество: то ли ты окажешься наверху, то ли она.
С первой минуты ясно, что эти двое – взаимные половинки, но перед тем как слиться, потреплют друг другу нервы. Как и всё главное в этом фильме, роман между Бондом и Веспер по большей части скрыт другим фасадом – поиском голов финансовой гидры, снабжающей международный терроризм.
Чем дальше развиваются действия, тем более издевательской кажется вступительная анимация. Титры настраивали на то, что супершпион изящно раздаст всем люлей – да не тут-то было! В фильме все оказывается неожиданно-настоящим: и трудности убийств, и головоломки расследования. Это как вдруг ощутить запах пороха: сразу осознаешь, что убиваемые – не карты, что под острым ножом – чужая тёплая плоть.
Сверхзлодеев в «Казино» нет: зло как бы размыто, и действует только из-за угла. Марионетки делят деньги, а дергающих за ниточки не видно. Бонд идёт по следу, как превосходная ищейка, – но постоянно обнаруживает, что снова оказался в темноте и тычется глушителем в углы.
Бонду-человеку не везет: враг постоянно оказывается для него недосягаем. Фильм, который нас поманил, к финалу выворачивается наизнанку. Ожидали историю про то, как закалялась сталь, и как человек в горнилище драк становится сверхчеловеком. Получили драму о любви, вымораживающую и опустошающую душу.
В финале Бонд уже не тот шпион в кружке, который был в начале. Здесь он – опустошенный, мертвенный, весь как будто выжженный изнутри.
Здесь становится понятно, о чем весь сериал: про какого он именно агента. Отныне Бонд – куда более автоматический, чем чёрный «Вальтер» с глушителем, холодящий ему ладонь.
Но при этом дальше хочется видеть его лишь таким – и никак иначе.
А ирония – в том, что к финалу куда лучше бы подошла «You know my name» Криса Корнелла, чем заглавная мелодия бондиады.
Странная штука жизнь.