В забытом богом мексиканском монастыре Игнасио (Блэк) готовит для сироток невкусные обеды и тщетно вожделеет сестру Энкарнасьон (де ла Регуера) — а тайком мечтает о подвигах, совершенных непременно в красно-голубом трико. В итоге на пару с товарищем по имени Скелет (Хименес) Игнасио начинает карьеру рестлера. Проблема в том, что Скелет — доходяга, а сам Игнасио — маленький и жирный; на ринге их побеждают все, включая дуэт карликов.

Вчерашний студент Джаред Хесс, похоже, готовится стать Уэсом Андерсоном в специфическом, однако перспективном и крайне конкурентном сегменте «Фильмы для подростков и умственно отсталых»: что его дебют «Наполеон Динамит», что «Начо» при всей своей одноклеточности несут неброскую, но явственно различимую печать странности, легкого сдвига по фазе — не то чтобы очень смешного (в сущности, совсем не смешного), и в то же время позволяющего говорить об авторском почерке, а это уже немало. Рассматривать «Начо» как комедию — безнадежная затея: ну да, тут иногда пукают, но тогда уж лучше сэкономить на билете в кино и посмотреть новости по «России». Нет, «Начо» — это такое удивительное растение, очевидно, сорняк, требующий вдумчивости и терпения естествоиспытателя. Вот карлики в масках, похожие на эвоков, с визгом скачут по рингу. Вот огромная похотливая мексиканка пытается затащить Скелета в свою нору (буквально), ее бьют контрабасом. Вот невесть откуда взявшийся Питер Стормаре гребет в каком-то камзоле на лодке и рассуждает о чудесных свойствах орлиного яйца. Вот толстый, противный, отчаянно незабавный Джек Блэк, большую часть фильма бегающий полуголым и в слезающих штанах, рассуждает о рестлинге с интонациями молодого Брандо из «В порту», когда тот жалуется, что мог ведь драться за титул. Что это было? Что это значит? Кто все эти люди? Я не понимаю. Но я заинтригован.