«Диллинджер мертв» - апофеоз «хладнокровного убийства» без мотива, наказания и раскаяния. Просто и без затей рассказанная в хронологическом порядке история одного вечера.
Замечательный артист Мишель Пикколи тут один на один с комнатой: протирает фикус, готовит еду, листает книгу и смотрит телевизор. Потом находит на дне шкафа вместе с банкой пряностей газету "Дейли трибьюн", в которую аккуратно завернуты пыльный и облезлый револьвер, несколько пуль и крестик на цепочке.
В старой газете давно минувших дней говорится о громком деле Диллинджера - американского гангстера, которого наконец-то поймала полиция.
Пикколи тем временем в кухонном красном фартуке откладывает пистолет и запекает курицу. Потом он приносит отвертку, плоскогубцы, берет у соседки пилку для ногтей и в промежутке между выжимкой лимонов и заправкой салата, не спеша разбирает древнее оружие на части. Затем откупоривает бутылку красного вина и под торжественный марш из телевизора садится ужинать.
Режиссер Марко Феррери, этот певец чревоугодия («Большая жратва») и здесь подробно и обстоятельно сервирует картину. Он словно щепетильный палач Дантон не может сразу отрубить жертве голову, для начала накормит и выполнит все последние желания. Вот Пикколи готовит, потом ест, игнорируя сексуальные притязания соседки (Анни Жирардо), смотрит корриду с жирными быками, собственные заснятые на пленку гулянки с дамами, которые хрустят яблоком, плещутся в море и занимаются прочими плотскими утехами.
За весь полуторачасовой фильм Пикколи скажет от силы 5 предложений. Вместо диалогов как в немом кино будет непрерывно звучать музыка. В 60-70х актеры и режиссеры еще помнили, как делается настоящее аудиовизуальное искусство. С помощью только этих средств - музыки, глаз Пикколи и фокуса камеры на нужных предметах - Феррери крупным планом покажет иррациональную природу убийства, которую как ни переводи на вербальный язык, все равно получится ахинея. Кто-то возразит, мол Берджес еще аж в 62-ом написал "Заводной апельсин", а Трумен в 66-ом - "Хладнокровное убийство". Но там все-таки зверствовала молодежь, этот вечно мятежный и асоциальный элемент. К тому же и у Берджеса и у Трумена присутствовал элемент если не детектива, то хоть блатного триллера.
В "Диллинджере" - сплошь бытовуха и добропорядочные, трезвые и адекватные буржуа. Только к своему ужасу ловишь себя на том, что, в отличие от тех же героев Капоте, на месте ферреровского персонажа запросто поступил бы точно также. «Современному человеку в индустриальном обществе, - говорит Феррери, - не хватает других людей. Чем больше их вокруг него, тем больше он одинок». Этот человек все попробовал, дико от всего устал, но боится темноты и тишины; и под несмолкаемый телевизор или радио позирует с пистолетом перед зеркалом. Выстрелить в голову для него - все равно что сходить вымыть руки между приготовлением разных блюд. То есть, не страшно и даже не весело, а машинально не задумываясь. ...Было скучно, жарко, жужжали мухи, жена как назло приняла снотворное. Все получилось как-то нечаянно, само собой, играючи. Короче, дело было вечером, делать было нечего. Не то, что во времена лихого Джона Диллинджера…