Звонкий хруст и придушенный крик за кадром. Загорается свет, и пухлощекий британский злодей Дэвиан (Хоффман) сообщает спецагенту Ханту (Круз), что только что засунул ему в нос бомбу, и требует поговорить с ним о заячьей лапке. Хант не знает про лапку, и тогда Дэвиан стреляет в затылок привязанной неподалеку любимой девушке героя. Вспышка от выстрела, отразившись в хрустальной слезе на истерзанной щеке агента, бежит злым огоньком по бикфордову шнуру поверх титров с цифрой III, пока Лало Шифрин гремит за кадром своей адской шарманкой, возвращая Ханта на несколько дней назад, когда он был почти на пенсии и непростительно счастлив с прекрасной медсестрой Джулией.

Когда «Миссия: невыполнима» запускалась, это был почти культуртрегерский проект: Круз, только начинавший сам продюсировать свое кино, изъявлял желание работать, что называется, с большими режиссерами — предоставляя им площадку для игр в обмен на свой скромный кусочек вечности. Подход окупался и в денежном смысле, и в прочих: Де Пальма сделал из первой «Миссии» классику боевого маньеризма, сменивший его Джон Ву, даром что к тому моменту был уже изрядно трачен графоманией, тоже выступил, может, и не безупречно, но по крайней мере занятно. Третью часть, как известно, должен был ставить Финчер — если бы так пошло, по «Миссии» можно было бы потом учить новейшую историю кино. Но то ли Крузу надоело культуртрегерство, то ли угол подсветки собственного профиля волновал его все-таки больше, чем место в истории искусств, но сперва отпал Финчер, потом — малоизвестный у нас, но дико талантливый Джо Карнахан. У сменившего их телевизионного режиссера Абрамса (автора, кстати, не худших в мире сериалов «Шпионка» и «Остаться в живых») одна, в сущности, проблема: если Де Пальма и Ву кроили мир «Миссии» под себя, Абрамс очень хочет быть Де Пальмой и Ву. Больше, конечно, Де Пальмой: у Круза и бобрик в точности такой, как в первой серии, и повисает он такой же точно раскорякой на нитке, а когда его герой по шпионским делам вынужден посетить совершенно депальмовский по дизайну сортир на территории Ватикана, даже странно, что он не застанет там Ребекку Ромин-Стамос и Ри Расмуссен, целующихся взасос. Застань он их там, было бы по крайней мере смешно, а так третья «Миссия» — это совсем не кино, а продукт: экологичный, прозрачный и пресный, как слеза Тома Круза.