Кинозвезда Джек (Феррел), шумный здоровяк с мимикой душевнобольного бегемота, переживает синдром Кевина Костнера: зрители больше не хотят видеть его лицо ни в каком обрамлении, но сам он пока не понял этого и мечтает возродить былую славу, подписавшись на ремейк старой телекомедии «Колдунья» — про колдунью, вышедшую замуж за простого парня. Чтоб не конкурировать с настоящей актрисой, он подыскивает на главную роль восторженную тридцатилетнюю девочку из провинции (Кидман), морочит ей голову, но недолго: та случайно оказывается вполне настоящей (пусть и завязавшей по идейным соображениям) ведьмой — с метлой, котенком-психопомпом и волшебной родней, бесцеремонно валящейся из дымохода в самый неподходящий момент.

Нора Эфрон — потомственная нью-йоркская интеллектуалка, блистательная (говорят) журнальная публицистка, сценаристка картины «Когда Гарри встретил Салли», постановщица «Неспящих в Сиэтле» и бывшая жена человека, свалившего кровавый режим Никсона, — в прежние годы работала так тонко, что невозможно было понять: она сама бесповоротная идиотка или же просто считает за идиотов всех остальных. Теперь эту загадку можно с облегчением сдать в архив: судя по «Колдунье», Эфрон находится в довольно типичном для заслуженных комедиографов психофизическом состоянии, у нас известном под названием «поздний Эльдар Рязанов». Если ее последний фильм чем и любопытен, так это беззлобной легкостью, с которой высокооплачиваемый актерский состав решает для себя проблему присутствия в этом решительно неликвидном предприятии. Лучезарная, неописуемо красивая Кидман ходит по кособокому, недописанному и недоснятому фильму как бы на цыпочках — ходит, глядит, и все ей смешно; Майкл Кейн и Ширли МакЛейн безобидно, по-стариковски позорятся на втором плане, Феррел надувает свое занятное лицо — и никому нет дела до старой ведьмы-режиссерши с ее бакалейным феминизмом, мещанской романтикой и сомнительными заслугами перед кинематографом и Демократической партией США.