Пожилой киноковбой (Шепард), уже давно переставший интересовать светских хроникеров, но продолжающий регулярно надираться, драться и приставать к едва совершеннолетним, убегает прямо со съемочной площадки очередного вестерна и начинает выяснять отношения со стремительно утекающим временем (в роли времени — Тим Рот). Сперва отправляется к престарелой маме (Сейнт), которую не видел лет 30 (та бодра, собирает вырезки). Потом — в игрушечный городок, где гордая официантка (Лэнг) когда-то зачала от него сына (Манн), выросшего в локального Ника Кейва, и где ходит молчаливая девушка-ангел (Полли) с погребальной урной.

«Входите без стука» можно было бы счесть беззлобной автопародией, если бы Вендерс нечаянно не занимался автопародиями последние лет десять, — трудно все же заподозрить, что в человеке к 60 годам открылись вдруг такие бездны самоиронии. Здесь другое, здесь взаправдашняя грусть по лучшим временам — такую не сымитируешь. Вендерс играет с вошедшими в хрестоматии образами из собственных «американских» фильмов, всеми этими бензоколонками, дорожными знаками и джошуа-три, даже не пытаясь оживить их, это невозможно, — скорее, перебирая, как старые фотографии. Он все понимает, и мы понимаем, и он понимает, что мы понимаем, — в идеале этот фильм стоило бы окружить заговором уважительного молчания, покойного все любили. Вроде как «Париж, Техас» двадцать лет спустя — но между двумя этими историями со сходным сюжетом и одним сценаристом разница, как между «я тебя люблю» и «давай останемся друзьями». С Вендерсом почему-то хочется несмотря ни на что остаться друзьями, и запомнить из этого несмелого, нескладного, неубедительного фильма стоит, наверное, только одно — что у потерявшего вдохновение художника иногда хватает мужества написать собственную эпитафию.