Рекламщик Чарли (Мерфи) потерял работу, не сумев убедить детсадовскую фокус-группу в исключительных вкусовых качествах вареных овощей. Теперь он вынужден приглядывать за маленьким сыном, пока жена вкалывает за двоих. Вместе с соседом и соратником по отцовско-безработному несчастью Филом (Гарлин) и приблудным фанатом «Стар Трека» Марвином (Зан) он открывает домашний детский сад. Благодаря непосредственности «дежурных пап» предприятие начинает пользоваться успехом и создает конкуренцию респектабельным пансионам вроде заведения стервозной миссис Гэрридан (Хьюстон).

Если честно, смотреть на все это решительно невозможно. Слипшийся в приторный, волглый наполеон сценарий Джеффа Родки не годится даже на растопку микроволновой печи. Тем не менее, отталкиваясь от него, режиссер Карр разбежался и прыгнул выше собственной непутевой головы (в которой и раньше доходили до кондиции вовсе не шедевры, а «Следующая пятница» и второй «Доктор Дулиттл»). Его новый опус вызывает всем известное, но непереводимое в слова чувство неловкой брезгливости вроде того, с которым приходилось сталкиваться, натыкаясь порою на определение «мапулечка»: им в перестроечной прессе честили многодетных отцов-одиночек. Убийственно несмешной, пропитанный патокой цвета детской неожиданности, сляпанный кое-как из остатков позавчерашних кинохитов про троих мужчин и младенца в люльке, фильм этот не заслуживает даже того, чтобы быть растоптанным. Максимум, что можно сделать, — покинуть кинозал, как если бы там кто-то ощутимо испортил воздух. Сравнение малоаппетитное, но совпадающее с основным месседжем: единственное, что из этого фильма узнает зритель о маленьких детях, — что они постоянно пускают газы и не могут попасть в унитаз. Хьюстон играет, как иные наши гранд-дамы в капустниках Эйрамджана, продуцируя на экран собственного безмозглого дубля. Что же до Мерфи, то он, ухмыляясь самой лицемерной и самодовольной из своих улыбочек и облаченный в костюм капусты брокколи, приглашает всех насладиться этой «трогательной и смешной историей для всей семьи». Вчерашний «золотой ребенок» и король шутки, не готовый смириться со своей нынешней ненужностью, он заигрался окончательно. И не замечает запаха плодоовощной тухлятины, распространяющегося вокруг уже который фильм подряд.