Носатый коротышка Леонард Зелиг (Аллен), "человек-хамелеон", согласно газетчикам, "человек без свойств", согласно мифологии ХХ века, страдает странным недугом - он обращается в того, с кем общается: с толстыми он - толстый, с неграми - черный, с быками - тореро, а с Гитлером - нацист.

Марсиане, не знающие Вуди Аллена в лицо, досмотрят картину, так и не поняв, что она игровая. В псевдодокументальном фильме нет ни одного незагримированного под хронику кадра, но почти нет и подлинно хроникальных. Не прибегая к помощи компьютера, снимая старой камерой и "портя" негатив, Аллен и его оператор Гордон Уиллис (создавший до этого бархатный мир "Крестного отца") блестяще стилизуют черно-белый документальный фильм 1930-1950-х годов. Дотошные киноманы обнаружат тут изощренную отсылку к началу "Гражданина Кэйна", также безупречно имитирующего давнюю хронику, но если Орсон Уэллс говорил о пустоте личности, существующей лишь в восприятии окружающих, Аллен повествует о личности, отсутствующей вообще. Кто-то увидит в "Зелиге" остроумный пастиш о механизмах мифотворчества, кто-то - постструктуралистский анализ Другого, а кто-то - медитацию на тему еврейской участи. Сам Аллен назвал "Зелиг" в тройке своих лучших картин, и с ним трудно не согласиться.