Боец Закаспийского интернационального революционного пролетарского полка имени тов. Августа Бебеля, демобилизованный красноармеец Федор Сухов (Кузнецов) возвращался домой…

Со временем его путешествие превратилось в объект не меньшего поклонения, чем переход пророка Мухаммеда из Мекки в Медину. Корабли в честь «Белого солнца» бороздят океаны. Освобожденный от талибов Афганистан принимает гуманитарную помощь в виде кассет с «Белым солнцем». И космонавты по-прежнему перед полетом писают на колеса и смотрят «Белое солнце». Успех фильма уже невозможно объяснить традиционными киноведческими формулировками: специфичностью жанра истерна, который в отличие от вестерна с самого начала был стилизацией, спагетти-истерном, Серджо Леоне, а не Джоном Фордом; харизматичностью Павла Луспекаева (Верещагин), который в кино появлялся редко, но чуть ли не каждый его выстрел оборачивался взрывом; сексуальностью Кахи Кавсадзе (Абдулла), превратившего лютого курбаши в объект желаний советских женщин, или банальным отсутствием конкурентов в советском кинопрокате. Сейчас успех фильма куда проще связать с тем фактом, что во время съемок эпизода «Верещагин, уходи с баркаса» с неба спустилась звезда. Как говорил Петруха (Годовиков): «Кто-то подумал, что это инопланетяне, лично я — что знамение».