На просторах зимней Ялты неформал Бананан (Бугаев) уводит у мафиозного папика Крымова (Говорухин) красивую, но слабохарактерную Алику (Друбич). В битву старого и нового вовлечены маленькие люди (отряд лилипутов) и большие люди — социалистический негр Витя (Шумилов) и социалистический кореец Витя (Цой). Все поют и умирают.

Фильм-фестиваль «Асса» легализовал русский рок-н-ролл — не столько звук, сколько «все это»: мужские серьги, коммуникейшн-тьюбы, танцующие в темноте светляки зажигалок, размаляканные сны (№1 и №2), слово «стеб», максиму «главное — чувствовать себя зрячим» и весь контркультурный понт, без которого рок становится просто высокооплачиваемой музыкой. Бананальный сюжет, на который позже сняли дюжину кооперативных шлягеров, не мог испортить пальмы в снегу, сказ о граде золотом, гон Баширова про стыковки-расстыковки и плач Татьяны Люсьеновны Друбич над северянинской ванной из роз. Соловьев, плененный китчевой красотой андеграунда, скидывал с парома современности не только совок, но и произраставшую на нем субкультуру суперменствующих интеллигентов: не все заметили, что антигерой годфазер Крымов средь мочалкиных блюзов мурлычет Высоцкого, боится Свана, почитывает Эйдельмана, бранит советские порядки и эстетически являет образцовый тип ресторанного флибустьера 70-х. Это — наш Вудсток, Кент и Забриски-Пойнт. Асса forever.