Чернокожий Крэг (Кьюб) - растаман и лоботряс. Случилось так, что по его вине пахан квартала, громила и урод, угодил за решетку. А потом бежал. Крэг собирает дорожный узелок - два стакана травы, все, что было, - и едет на выселки в пригород, к дяде и двоюродному брату. Переждать, пока пахан не свалит куда подальше или не попадет обратно в тюрьму. Титры комедии, в которой рэппер и растаман Айс Кьюб не только сыграл главную роль, но и написал сценарий, выписаны дымом косяка, принадлежащего парочке невидимых зрителей-комментаторов. "Сценарий Айс Кьюба? Я думал, он давно сидит", - дивится один из них. "Лучше б сидел", - подумалось мне на первой же сцене, когда отец Крэга падает спиной в собачьи какашки. После "Чокнутого профессора-2" и "Дома Большой мамочки" с их фекально-уринальным вертепом идея похода на негритянскую комедию манит не больше, чем перспектива провести ночь в харьковском привокзальном сортире. Однако Кьюб сделал невозможное, а именно - первую полноценную захватывающую комедию, эксплуатирующую афроамериканский мазефакерский колорит, непристойный юмор и марихуановую тему. Прежде фильмы такого рода (возьмите хотя бы недавнее "Очень страшное кино") были бессвязны, как речь угашенного. "Следующая пятница", где полдюжины, казалось, независимых сюжетных линий скатываются в единый снежный ком карнавальной неразберихи, - напротив, образчик сценарной логики. Каждое ружье в фильме выстреливает, живой бультерьер играет не хуже Пола Ньюмена, и даже собачье дерьмо из первого эпизода появлялось не шутки ради, а чтобы на протяжении фильма играть свою роль в развитии событий. Кьюб войдет в историю как первый кинематографист, слепивший из какашек конфетку. Если, конечно, конфетка - подходящий эпитет для главной кинокомедии 2000 года.