Увальня по кличке Чувак (Бриджес), последнего битника, любителя боулинга, коктейля «Белый русский» и сенсимильи, принимают то за миллионера, то за великого детектива, заставляют искать то малахольных немецких нигилистов, то сбежавших из дому малолетних жен. А он хочет всего лишь найти негодяев, обоссавших его любимый ковер.

Чувак обожает слушать вопли китов — наверное, потому, что он сам кит, на спине которого покоится Вселенная. Славься, Чувак, единственный достойный этого имени герой нашего времени. Пусть он бездельник, пусть воплощенная гордая и ленивая пустота, напоминающая разом и землю-матушку, и перекати-поле, и шары, которые Чувак катает в кегельбане в компании педофила по имени Иисус и сбрендившего кореша, воображающего себя то кошерным хасидом, то вьетнамским ветераном. Он имеет полное право презирать всех остальных, живущих мифами, пестующих фантазии, давящихся обманами. Это их проблемы, если Чувак кажется им не тем, кто он есть. А если он не спорит, то только потому, что хорошо воспитан. У него есть так мало и так много одновременно: чувство собственного достоинства, пособие по безработице и персидский ковер. Ну, может быть, не совсем персидский. Все равно — горе тому, кто решит, что можно смело пускать струю на вытертое лежбище укуренного кита.