Данная кинокартина не имеет никакого отношения к попытке Алексея Юрьевича снять фильм "страшнее всех своих предидущих". Дело в том, что таким вот весьма жестоким способом Алексей Герман "расправился" с изуверским временем, когда "подслушивали стены, недалеко от болтавни и сплетни до измены". Отобразив свои воспоминания в непрерывном потоке коммунальной жизни, Алексей Герман страрается как бы отрезать своё прошлое, пережитое, от настоящего, дабы вычеркнуть это из памяти навсегда.