Совершеннейшая гениальность серии Burnout объясняется двумя словами: симулятор автокатастроф. Я живо представляю себе лица издателей, когда авторы игры пришли к ним с так называемым питчем: знак доллара в глазах и безотчетный оттенок неприязни — «почему же не я это придумал». Действительно, гоночные игры давно уже вяло, без трепыханий тонут в болоте самоповторов. Меняются только логотипы в заставках, все остальное уже лет десять стабильно: надо кружить по трассам и держать дистанцию, чтобы не дай бог не смять ни об кого бампер, — собственно, все более или менее как в жизни. Burnout открывает дверь в эту лавочку ногой, включает на полную громкость Asian Dub Foundation и с сатанинским хохотом устраивает то, что в англоязычной прессе называют «снафф-порно для металлургов». Кто намотает на собственный бампер побольше дорогих автомобилей, а потом шумно взорвется в центре оживленного перекрестка, тот молодец и герой.
Все это с незначительными вариациями регулярно повторяли на протяжении нескольких лет и, как это водится у Electronic Arts, в предпоследней «большой» серии Burnout Revenge довели до полной невменяемости. В Paradise попытались исправить положение — но, опять же, как это заведено у EA, чудесное преображение вышло не без глупостей.
Для начала поменяли структуру игры. Вместо берсеркерского «выехал на улицу — вынес на встречную полосу конкурентов — врезался в бензовоз — следующий уровень» появилась иллюзия свободы: заезды проходят по разветвленным улицам большого города, перед глазами больше не болтаются неоновые указатели, стало очень легко заблудиться и застрять где-нибудь на задворках местного Бибирево. Географию Burnout Paradise нужно сначала заучить, а потом постоянно держать в голове — много чести.
Есть и менее страшные неприятности: упразднили замечательный в своей дикости режим Crash и включили в саундтрек группу Guns N’Roses, богомерзкий ремикс на Depeche Mode и, прости господи, певицу Аврил Лавинь. Дельные советы за кадром теперь дает женщина с самым противным голосом в мире — насколько я понимаю, реальная американская радиодиджейша Атомика. Наконец, теперь нужно четко понимать, чем отличаются друг от друга три доступных типа автомобилей (еще не хватало заучивать такие глупости).
Но зато! В Paradise часами происходит такое, что в голливудских постановках стоит примерно по миллиону долларов в минуту (см. любую автомобильную погоню в любом фильме Майкла Бэя): страшная скорость, искры, скрежет и рапид. Вместо режима Crash дебютировала окончательно сумасшедшая забава Marked Man: нужно проехать из точки А в точку Б, не позволив оппонентам-камикадзе утрамбовать себя в металлолом, — и на практике это еще безумнее, чем звучит. Сев за игру утром, вполне можно встать вечером, причем следующего дня.
В Burnout Paradise, словом, по-прежнему бурлит то, что Остин Пауэрс называет словом «моджо» — и за это можно простить и болтливую дурищу Атомику, и даже Guns N’Roses.