Некая раса кроганов медленно вымирает — на тысячу актов оплодотворения приходится одна беременность, а условия их родной планеты так суровы, что половина новорожденных гибнет в первые месяцы жизни. Кворианы — галактические скитальцы; четырнадцать миллионов особей населяют священную Флотилию. Оседлые расы их сторонятся: входя в планетную систему, Флотилия нарушает ее экологический баланс. Турианы — замкнутый народ со сложной кастовой системой и жесточайшим кодексом чести, людей ненавидят примерно по тем же причинам, что писатель Проханов — евреев и Чубайса. То есть у них есть убедительные объяснения, но когда турианы заводят про это разговор, сразу понятно: все это психоз и дурь.
Mass Effect — opus magnum компании BioWare, о которой наше издание уже сообщало: управляемая канадскими докторами медицины Музикой и Зечуком организация до сего момента, оказывается, просто разминалась. Star Wars: Knights of the Old Republic (где действие происходит за четыре тысячи лет до событий соответствующих фильмов), Jade Empire (вымышленный Древний Китай и прочий Шаолинь), классическая Baldur’s Gate — все это было только ступенями на пути к Mass Effect.
Современные игры обычно проходят по периферии восприятия пользователя: никакой лишней информации — пострелял, посмотрел титры и до свидания. Mass Effect, наоборот, обрушивается лавиной информации: в меню прописан подробный расклад истории человечества на триста лет вперед, тонкости взаимоотношений десятков рас, подробнейшие сведения по десяткам планет — вплоть до диаметра орбиты (кому, господи, может понадобиться диаметр орбиты выдуманной планеты Тучанка?) и массы ядра. Самое интересное: в этом нет ни капли натужного, ни одной лишней подробности. Это жизненно важные штуки, без которых непонятны мотивации членов команды и не вполне ясно, например, как вести себя на аудиенции в инопланетном посольстве.
Смысл Mass Effect не в стрельбе по живым мишеням из футуристического оружия (хотя и с этим все в порядке). Ядро игры — изобретенная BioWare концепция «интерактивного сторителлинга»: в каждом диалоге — полдюжины вариантов ответов, каждое слово потом обязательно сдетонирует. Мне до сих пор чудовищно стыдно перед экипажем за расистскую тираду — мол, только мы, люди, способны бла-бла. Никогда не забуду выражения лица Врекса, моего кроганского спецназовца. Идиот, какой же я идиот… В это невозможно просто играть — здесь надо, извините за банальность, жить. И это совершенно удивительное ощущение.
Нарративная структура Mass Effect ближе к сериалу, чем к полнометражному кино: игра поделена на внятные сюжетные части со всеми полагающимися завязками и кульминациями. Все это плавно перетекает одно в другое, оторваться невозможно — эффект, хорошо знакомый людям, оставленным на выходные наедине с бокс-сетом телесериала Prison Break. Отдельная история — местный дизайн. Половина разработчиков sci-fi-игр сдирает антураж у «Звездных войн», вторая половина — у «Звездного пути». Так вот, у BioWare фантазии оказалось, пожалуй, побольше, чем у Лукаса и его друзей из Industrial Light & Magic, — в Mass Effect мы имеем дело с невероятными персонажами, роскошными скафандрами и моделями оружия. С одним, правда, замечанием: все женщины почему-то похожи на стриптизерш. Даже межгалактические доктора медицинских наук. Особенно доктора медицинских наук.
Индустрия нуждается в периодических доказательствах того, что игры могут быть сложными, многоплановыми и при всем этом дорогими (в смысле бюджета) и наркотически аддиктивными. Mass Effect случилась очень вовремя — а то некоторые стали уже забывать, как оно бывает.
P.S. BioWare недолго пробыла единственным независимым разработчиком ААА-класса: за пару недель до выхода Mass Effect студию за сумасшедшие деньги (больше полумиллиарда долларов) купил главный игровой мейджор Electronic Arts. И это, кажется, самая грамотная инвестиция за все время его существования.