Удивительно плодовитый художник в глубокой внутренней эмиграции, на котором отдыхают глаза после визуального громыхания Дейнеки. Некоторая вторичность творчества и тяга к малым формам, помноженные на эпоху, заставляют проникнуться уважением к глубокому внутреннему спокойству автора, перенесенному в живопись.

Ожидал большего. Кроме избитого уже в те времена леттризма, кубизма и разного рода заимствований у Сезанна, Дерена, Матисса, Пикассо и др. ничего интересного (кроме, может быть, нескольких портретов) представлено не было. Только для оголтелых поклонников российского искусства первой половины 20-го века.