Выставка

Это Люда

Вообще-то, это не «Люда». Как у Магритта — «Это не трубка». Чего-то атмосферного не хватает — например, запаха краски так, кажется, и не выветрившегося за все время существования квазигалереи во дворике на Моховой. Который дворик на несколько месяцев неожиданно (особенно неожиданно для вахтерши из соседней будки) оказался в роли ни много ни мало самой интересной петербургской художественной сцены. Неистребимая сырость в кирпичной подсобке без окон как-то коррелировала с необработанностью выставляемого в «Люде» искусства, в большинстве напрочь лишенного хоть сколько-нибудь коммерческого, галерейного лоска; это было экспериментальное пространство — и в том-то была и прелесть, что это было ну очень экспериментальное пространство. С помощью которого художник и куратор Петр Белый задействовал всех — или почти всех; или много кого из тех, чьи имена вообще ассоциируются с понятием «современное петербургское искусство». Петр Швецов? Валяем Петра Швецова. Иван Юрьевич Сотников ассоциируется? Туда его! Группа «Мыло» пока не особенно? А, сейчас заассоциируется!

Галерейный проект Петра Белого, — вероятно, главное событие прошлого сезона — оказался закруглен и подытожен уже в сезоне новом; к тридцати не то трем, не то четырем участникам, успевшим отметиться в галерее за время ее работы, на ретроспективной выставке Белый приплюсовал еще сколько-то, чтобы получить 52 (по числу недель в году — так как выставки в «Люде» открывались еженедельно, а сама галерея первоначально рассчитывалась примерно на год и только по независящим от новоиспеченного галериста причинам прекратила свое существование раньше). И вот теперь они все разом — будто в том приснопамятном дворике, и по-прежнему со стаканчиками в руках, только выражение на лицах теперь другое. Много кто поправил сыроватое искусство, как бы спонтанное, очень индивидуальное, в сторону зачем-то безликого качества. С одной стороны, приятно, что можно посмотреть то, что иногда не успевал посмотреть тогда; с другой, в том-то и был смысл затеи с «Людой» — показать всех по очереди, а когда все это разом, то впечатление оказывается несколько сумбурным.