В названии выставки «Двое» — никакого скрытого подтекста. Все как на ладони: есть мужчина и женщина, мать и ребенок, два друга, два спортсмена, женщина с овечкой, точный состав не важен, важен сам факт наличия двух персонажей. Количественно — несколько десятков живописных полотен; качественно — достойное наследие московских коллекционеров, успевших раньше музеев приобрести живопись начала века: Бакст, Сомов, Петров-Водкин, Загреков — что тут скажешь? Вещи старые, в основном незнакомые, но вместе с тем узнаваемые, почти родные. И как правило, скромные по масштабу, камерного формата, не больше квадратного метра. Есть и гораздо меньше: «Два одиночества» Бакста — прогулка двух совершенно одинаковых мужчин в длинных пальто и черных шляпах, взятых в ракурсе сверху, — сантиметров 30, не больше. Есть и гигантские на общем фоне: полтора метра неоклассицистического холста художника Кислинга — брат и сестра, обнаженные, будто Адам и Ева. Но ни размер, ни размах, ни даже имена на выставке не в счет, не ради них кураторская работа. Важно — собрать работы на вечную тему отношений человека с человеком. Важно — выбрать произведения музейного качества. Важно — показать, как живопись двадцатого века затрагивает проблему человеческой самоидентификации. Кураторский месседж понятен безо всяких аннотаций и сопроводительных материалов: вспомните, что вы тут не одни. Посмотрите со стороны на жизнь семьи — на психологичный «Портрет матери и сестры» Исаака Бродского, на необычайно чувственную материнскую любовь с картины Владлена Гаврильчика. Или на любовные утехи, от старых мифологических сюжетов вроде «Аполлона и Дафны» Калмакова до откровенной «Русской пасторали» Сомова или стилизованной былинной «Нечаянной встречи» деревенской бабы с бородатым ухажером — работы популярного в 70-е художника-почвенника Константина Васильева. Скрупулезный искусствовед может возмутиться, откуда среди мирискусников и Серебряного века вдруг семидесятник Васильев или еще более современные «Фрукты» (1993) Натальи Нестеровой. Как-то это не по-музейному — впрочем, выставка на полную скрупулезную ретроспективу темы «Двое в русском искусстве XX века» и не претендует. Кураторам выставки подобный размах несвойственен, цель одна — показать хороших художников с хорошими же работами. Причем сделать это так, чтобы посетитель, привыкший к скрытым замыслам галерейных кураторов, пытающихся заставить его, посетителя, смотреть, — посмотрел и удивился, что в названии «Двое» никакого подтекста нет.