Не успела уехать американка Дженни Хольцер, как к нам уже едет Барбара Крюгер. Встречайте! Промышленный дизайнер, арт-директор глянцевого женского журнала, феминистка, концептуальный художник, монументалист, куратор, критик, один из авторов «Арт-Форума» — и все это умещается в одной шестидесятитрехлетней бодрой женщине с фамилией главного героя «Кошмара на улице Вязов». Одной фамилией сходство не ограничивается. Активность художницы, приехавшей в 70-м в Нью-Йорк, буквально взорвала город. Сотрудничая со всеми известными (доступными на расстоянии вытянутой руки) радикальными феминистскими организациями, она, должно быть, не раз являлась во сне многим консерваторам.
Опыт работы в журналах непосредственно сказался на изобразительном языке Крюгер. Ее самые известные работы напоминают глянцевые обложки несуществующих изданий. Рецепт прост: фотография из фотобанка, увеличение конкретного фрагмента и — самое важное — текст. Текст наносится на фотографию в виде лозунга, как заголовок на обложке. Самые известные «слоганы»: «Ваше тело — поле битвы», «Мы получили приказ не перемещаться» или «Я покупаю, следовательно, я существую». Некоторые произведения работают в точности как реклама: гигантские фотоколлажи устанавливались не только в галереях, но и на билбордах, производя впечатление рекламного щита для какого-нибудь журнала. Двусмысленные высказывания работают просто и быстро, привлекая зрителя парадоксальным текстом и монументальным зернистым изображением. Легкоупотребимое, в меру провокативное постконцептуальное искусство Крюгер моментально стало популярным, поднявшись на верхушки аукционных торгов.
В Москву Барбара Крюгер привезла видеоинсталляцию «Двенадцать». Ровно столько постановочных короткометражных фильмов увидит зритель в выставочном пространстве с труднопроизносимым названием «RIGroup Мультимедийного комплекса актуальных искусств» в «Винзаводе». Все четыре стены зала заполнены видеопроекциями, на которых идут диалоги разного хронометража, от шести секунд до двух минут. Это сцены личного общения влюбленной пары тет-а-тет, семьи с детьми, друзей. Художественный прием Крюгер здесь — деконструкция личной зоны при помощи подражания выпуску новостей. Герои похожи на дикторов, внизу появляется бегущая строка, которая обнародует их сокровенные мысли. Проект о невозможности диалога, об отсутствии настоящей приватной коммуникации, об унификации языка современного общества, об отчуждении и кризисе «глобальной деревни». И, конечно же, о бодрийяровских симулякрах, мимо которых не прошел, наверное, ни один современный художник. Тема достаточно неновая, но все еще не навязшая на зубах и имеющая неплохой потенциал.