В дуэте «Борис Кустодиев и художники Поволжья» есть как будто одна сторона активная, Борис Кустодиев, и некие пассивные голодающие Поволжья, которым Борис Кустодиев чего-то там… На самом деле — никакой связи. Кустодиев — уроженец Поволжья, так следует читать вывеску; сам мотив «художники Поволжья» — лишь способ подкрепить появление Кустодиева из частных коллекций. Вера Ермолаева есть (отличнейший пейзажик рядом с чуть менее впечатляющим натюрмортиком), а Кравченко нет. А потому что «не достали», и никаких претензий, это ж частные коллекции, это понятно. До того так было с Петровым-Водкиным (к свежеатрибутированной картине которого пристегнули выставку, его самого и его учеников) и с Борисом Григорьевым — от которого не смогли отказаться и сейчас, включив в число «художников Поволжья», за что экзальтированный Григорьев мог бы и…
Кустодиев не занимает «ведущее место как в истории русского изобразительного искусства, так и в экспозиции», как обещал пресс-релиз; Кустодиев занимает дальний зальчик — правда, отдельный зальчик; Кустодиев-раскустодиев представлен в малом, частных коллекций формате. Те же гладкие фарфоровые барышни на портретах. И та же спорая графика, неплохо приспособленная под соцклассицизм; прикованный к инвалидному креслу художник, неспособный разогнуться и согнуться, работал в советское время так, даже здесь видно, — еще лет десять протянул бы и получил бы от «заслуженного» и «народного» до Героя Соцтруда с соответствующей пенсией; не дотянул, помер сам; сейчас думаешь: «И слава Богу».
…Поволжье, которое встречает с порога, с порога же хочется как-то обозвать конкретно, а не выходит. Удивительный Уткин (ноктюрн с дачей Я.Жуковского в Кучук-Кое) обнаруживается напротив сомнительнейшего Кузнецова. Григорьев вот есть, а Матвеева нет — хотя это снова придирки: ну не достали Матвеева — так вот он, напротив, на другом берегу Фонтанки, в Михайловском замке должен быть.