Хрустальный мир

1917-й, октябрь, юнкера охраняют Смольный, дискутируя учение Штейнера и злоупотребляя эфед­рином. В иллюзорном плане они за­щищают мир от древнего демона. В реальности Ленин проникает в Смольный мимо них вместе с грузом прозаического лимонада. Новая версия первого спектакля «шарла­танов» (самый громкий проект — «Копы в огне») по рассказу Пелевина.

Сны Евгении

В фантасмагории Алексея Казанцева поэзия обличает прозу жизни, а сны выглядят реальней самой реальности. Владимир Агеев нашел инте­ресный театральный язык, чтобы передать такие тонкости.

Великая магия

Иллюзии

Иван Вырыпаев разрушает при­вычную театральную оптику, ­создающую у публики иллюзию правдо­подобия, чтобы опроверг­нуть еще одну иллюзию — любви к ближнему.

Утраченные иллюзии

Балет Леонида Десятникова по мо­тивам романа Бальзака, который Алексей Ратманский поставил, ­прощаясь с Большим театром и остатками иллюзий о том, что в искусстве все решает талант.