Коридор загроможденной квартиры на Авиамоторной ведет в домашнюю студию: комната размером метр на два; на полках — воинственные игрушечные фигурки. «Сейчас трек с неграми поставлю», — говорит уроженец Владивостока по имени Саша Холенко, он же Джем, он же Dza (то есть Дизза), и выводит звук на колонки. Неграми оказываются важные экспериментальные рэперы Shadow Huntaz: Джем сводит их речи со своим злым и дерганым битом, а потом вертит колесико на классическом сэмплере Akai MPC: в него забиты придуманные им ритмические паттерны. Сотни. Тысячи.
Семь лет назад Джем жил во Владивостоке и слушал Korn и Slipknot; пять лет назад работал в палатках Indie-Go на Горбушке, из ассортимента которых Москва узнавала про лейбл Constellation, группу cLOUDDEAd и сайд-проекты Майка Паттона; сейчас превратился в, быть может, ключевую фигуру интернациональной московской электроники. Холенко придумал how2make, шутейский лейбл, ставший своего рода социальной сетью, откуда то и дело выскакивают новые таланты. Помог найти себя самородку Ларику Сурапову. Теперь у него новое детище: Cut2Kill, дуэт с еще одним старым знакомым, Романом Литвиновым, больше известным как Mujuice, совместный поклон старому рейву, возникший почти случайно. «Нам нужны были треки, чтобы играть на фестивалях, — сообщает Литвинов. — Это специальная ситуация: у тебя есть краткий отрезок времени, нейтральная аудитория, и нужно сделать так, чтобы после тебя хедлайнер казался девочкой».
Хедлайнерам, вероятно, вправду приходится тяжело. Cut2Kill — мощная и живая вещь, знакомый, но остроумно обновленный энергетический поток. Про модную электронику последних лет — в диапазоне от дабстепа до хромированного диско — принято говорить, что она-де если и предполагает танцы, то на опустевшем предрассветном танцполе. В случае с Cut2Kill все ровно наоборот: тут явно имеется в виду ночь, озаряемая лазерами, массовое движение и чувство локтя. «Мы не иронизируем, — объясняет Литвинов. — Вот есть рэперы, которые «тру»; у нас такая же позиция относительно танцевальной музыки. Для меня это грустный рейв. Красивый, возвышенный, но рейв. Нас часто спрашивают про клубную музыку. Но ведь ни The Prodigy, ни братья химические не были клубной музыкой, а мы именно в их сторону смотрим. А еще все время спрашивают: вы знаете, что ню-рейв закончился? Знаем, да. И слава богу».