Улыбчивая отличница и надменная дива R’n’B в одном лице
Научно-фантастический соул The Neptunes, восточные сладости халтурщика Скотта Сторча, вездесущая полиритмика Тимбаленда — сложно спорить с тем, что звучание и сама суть R’n’B нулевых определялись продюсерами, а не артистами. Бейонсе Ноулз, безоговорочно главная на сегодня женщина жанра, должна понимать это лучше прочих — в конце концов, в свое время ей пришлось поработать с каждым из вышеперечисленных. Ничуть не хуже ей известно и то, что для сугубо черной поп-музыки подобные обстоятельства типичны — в плане карьерных перипетий Бейонсе многое объединяет с Дайаной Росс: обе они участвовали в девичьих группах, где царило равноправие, а успех определяли продюсеры-вундеркинды (Фил Спектор в The Supremes, Кевин She’kspere Бриггс в Destiny’s Child) — пока менеджеры групп, приходившиеся Росс и Ноулз гражданским мужем и отцом соответственно, не выдвинули своих протеже на первый план, уволив неугодных.
Объяснить всеобъемлющий успех певицы чем-то, кроме физических данных, нескольких великих синглов («Say My Name», «Get on the Bus», «Сrazy in Love») и поразительного упорства родителей (совершенно майкл-джексоновская история: в будущем году Бейонсе отметит юбилей творческой деятельности — двадцать, на минуточку, лет), до недавнего времени было очень сложно. Все, что мы знали о ней, определяло Бейонсе через других людей: папина дочка; кумир десятилетних девочек; женщина короля Нью-Йорка Джей-Зи — столь же скрытного, как она сама; любимая певица британского принца Уильяма, в конце концов. Короче говоря, Бейонсе оставалась пустым холстом: идеальным объектом для продюсера — и только. До тех пор, пока не решила взяться за холст самостоятельно — и не придумала идеальный способ избежать неудобных вопросов, укрывшись за альтер эго по имени Саша Фирс. Саша — высокомерная черная пантера, похожая на шпионку из мультсериала, метафизический идеал холодной поп-дивы; персонаж, который отменно замещает своего автора. О Фирс мы тоже ничего не знаем — но это и не требуется. Форма легко побеждает содержание: изучать умопомрачительный корсет-мотоцикл, в который Бейонсе в образе Саши упакована на афише концерта (ради оформления тура Тьерри Мюглер прервал пенсионный отдых), куда интереснее, чем смотреть, как Ноулз поет на инаугурации Обамы. Многоточие в названии тура «I Am…» в этом контексте видится недоразумением: отныне никаких недосказанностей и вопросов, Бейонсе просто есть — и точка.