Тревожный инди-рок из Техаса

Техасский музыкант Джон Конглтон в юности посещал психиатра в надежде справиться с паническими атаками — расстройством, вызывающим страх сумасшествия и боли в груди. Прописанные витамины и гимнастика на деле не помогли, но карьеру продюсера и звукорежиссера Джон все-таки освоил; в его завидном послужном списке — Далласский симфонический оркестр, Explosions in the Sky, Эрика Баду, Боно и даже москвичи «Мои ракеты вверх». Тем не менее жуткие стихи и навязчивые мелодии лезли в голову худосочному блондину, и он-таки собрал собственную группу The Paper Chasе.

«Однажды он ушел за молоком и не вернулся», «Мы превратим тебя в одного из нас», «Это изнасилование», «Мы знаем, где ты спишь» — это только названия песен. Под стать им музыка корчит гримасы, меняясь от беспощадной гитарной резни и головоломных барабанных сбивок до размеренных пьес с виолончелями, просящихся в репертуар Arcade Fire. Клавишник группы Шон Киркпатрик играет, словно кромсает спиричуэлс «Sinner Man» в версии Нины Симон; он же придумал использовать щелканье ножниц как перкуссию в одной из песен и скрежет затачиваемых друг о друга ножей в другой. Вокалист выдает нечто среднее между Амандой Палмер и Джейми Стюартом из Xiu Xiu (с которыми The Paper Chase как-то записали по психопатическому каверу на Ника Кейва) и напоминает извивающегося Ги Пиччото из Fugazi. К слову, тонкие ноги фронтмена Конглтона ­растут именно из американского инди 90-х, из повзрослевших панков. Впрочем, The Paper Chase на уровень популярности Fugazi не замахиваются и счастливы играть в маленьком клубе для ревностных обожателей — фанаты относятся к фобиям Джона чуть ли не серьезнее, чем он сам, некоторые даже сумели обнаружить в текстах старых песен предсказания урагана «Катрина» и эпидемии свиного гриппа. Едва ли настолько дотошные поклонники найдутся в Петербурге, но хочется надеяться, что их будет больше, чем пара десятков зрителей, собравшихся на прошлогоднем выступлении группы в клубе Mod.