«В России я уже буквально физически начала чувствовать потолок — ты заходишь в любимый клуб и понимаешь, что уже выросла из него, как из коротких штанишек. Дальше — либо в корпоративы залезать, от чего у меня просто рвотный рефлекс, или заканчивать заниматься музыкой. А здесь… Ты выходишь на стометровую сцену, несколько тысяч человек смотрят тебе в рот — чувствуешь себя артисткой, прости господи». Голос Гаянэ Арутюнян в трубке ненадолго замолкает — певица гуляет по любимому городу, и сейчас ей нужно перейти дорогу. Ее группа «Дети Пикассо», два года назад полноправно слывшая главным достоянием московской инди-сцены, только что вернулась из гастролей по Центральной Европе домой. В Будапешт.

Два года назад «Дети» пропали из виду. Им было что терять, но у них не было места для шага вперед — и тогда Арутюнян решила сменить прописку. В Будапеште ей предложили работу — штатным фотографом при крупном клубе («Я каждый день вижу шикарного уровня концерты — представляете, какой у меня багаж накопился?»), группу стали звать на гастроли и фестивали, «Дети» обзавелись венгерским басистом и альтисткой. Теперь они едут на родину с новым альбомом «Turbo Mairik» — более мелкие поводы для визита не годятся. «Раньше мы когда записывались, то плыли по течению — куда вынесет, — объясняет Гая. — А теперь словно лодкой с моторчиком обзавелись. Хотелось сделать очень бурный, бешеный, может быть, слегка китчевый, но при этом мелодичный и глубокий альбом». И правда: кипящие, навороченные вариации народных армянских напевов — сильный разворот в сторону от звонких переливов «Этнических экспериментов» и от психоделических кошмариков «Глубины»; «Turbo Mairik» подчас звучит будто кавказская версия The Mars Volta. Для группы, чьим козырем всегда был спонтанный инфантилизм, это очень взрослая пластинка; нынешние «Дети Пикассо» играют гремучий ориентальный прог-рок, свободно конвертируемый на любых территориях.

У «Детей», в общем-то, хватает песен и на русском — но не хватает уверенности, что есть смысл их записывать. «Когда я рассказывала нашим венгерским друзьям, какие суммы мы тратили на выпуск альбома, они крутили пальцем у виска. Тут все держится на госдотациях — без всяких коррумпированных схем хорошая группа может получить деньги на студию, на запись, на выпуск пластинки. И никакой Сергей Николаевич не придет и не скажет: отыграйте теперь 40 концертов на моих корпоративах. Нелепо, конечно, расписывать, как все здесь здорово и прекрасно, но, ей-богу, я даже немного преуменьшаю». Гая переводит дыхание. По тому, как дрожит ее голос, по интонациям, по шуму улиц Будапешта в трубке очень хорошо понятно: российские концерты «Детей» — никак не репатриация, но именно что — в полном смысле слова — гастроли.