Главные хитмейкеры Заполярья

Нашествие скандинавского электропопа, синтипопа и инди-попа на тот поп, которому не требуются уточняющие приставки, кажется, завершилось: от всех этих датчан и шведов попросту некуда деться. Почти все ключевые жанры последних лет — их рук дело: основателями ню-рейва постфактум признаны норвежцы Datarock; без финского лейбла Fonal не состоял­ся бы бум психофолка; без неожиданного диско-ренессанса шведки Робин, случившегося на десятом году карьеры, не появились бы Леди Гага, Ла Ру и Литтл Бутс.

Норвежский дуэт Royksopp выполняет в этом нашествии одновременно функцию плацдарма и командного пункта. С этого полигона еще в начале двухтысячных стартовал Эрленд Эйе из Kings of Convenience (гитарный инди-поп: ставим галочку), здесь же существенно улучшила свое положение солистка The Knife Карин Дрейер Андерссон (девичий электропоп: еще галочка). Эффективность проникновения при этом высока донельзя: отрывки синглов Royksopp (в первую очередь «Eple» — песни, похожей на смех крохотного робота) растаскивают на заставки к футболу и радийные джинглы с тем рвением, которое раньше вызывали разве что треки Daft Punk.

Объяснить это легко: Турбьорн и Свен вопреки неписаным правилам электроники не гонятся за полумифическим «новым саундом». При этом арсенал их приемов огромен: в начале двухтысячных Royksopp считались теми самыми «сказочными скандинавами», играли тонкий чилл-аут и записывали ветер с горы; потом резко помрачнели и будто приморозили звук, сейчас осваивают механизированное как-бы-техно.

Но жонглирование подложками — не цель, а способ: важно то, что в основе каждого крепко сколоченного трека лежит не куцый семпл, а полноценная мелодия — доступная и въедливая, как «Take on Me», как «All That She Wants», как, из­вините, «Fairytale». Сложно придумать лучшую иллюстрацию к тезису «каждо­му — по потребностям»: на концерт норвежцев можно прийти как на лекцию о со­стоянии поп-музыки или как на школьную дискотеку — и в обоих случаях уйти довольным.