«Иногда все идет через жопу, и случается это довольно часто: в нашей группе хватает больших эго», — признается, поливая майонезом бургер, один из основателей Broken Social Scene Брендан Каннинг. Ему есть с чем сравнивать: в конце 90-х участников BSS было всего двое — он да Кевин Дрю; нынешний же состав группы насчитывает 19 человек, каждый из которых имеет проект на стороне, или только что выпустил сольный альбом, или как минимум поиграл еще в двух-трех известных ансамблях.

Мы с Каннингом сидим за барной стойкой в клубе The

Rivoli — в самом сердце даунтауна Торонто, минутах в десяти ходьбы от стратегически важных точек, где проходили первые репетиции и концерты Broken Social Scene. Брендан носит очки, рыжую бороду и фуфайку с капюшоном, из-под которого беспорядочно торчат такие же рыжие волосы. Он худощав, приветлив и проходит по разряду ветеранов местной инди-сцены: «Моя первая запись вышла в 1992 году — на кассете. В конце 90-х поток информации увеличился драматически. Люди начали во многом разбираться, стали циничнее, и до многих вдруг дошло, что и они могут добиться всего того, что доступно американцам или там англичанам. Знаете, у нас ведь тут особый наблюдательный пункт за Америкой — такого больше ни у кого нет. Что до музыки, то лично я тогда слушал и играл хаус». Тем не менее встреча с Дрю вернула Каннингу интерес к живой музыке, а всего через несколько лет перевернула национальную рок-н-ролльную иерархию. Сегодня Broken Social Scene — это такой Wu-Tang Clan от симфонического инди-рока, причем в отличие от последних BSS могут похвастаться наличием в своем штате мировой поп-звезды — Лесли Файст. «Она теперь играет на другом поле, делает совсем другие записи, — не спорит Каннинг. — Но это было вполне предсказуемо, так что никаких проблем у нас нет. Пару месяцев назад она ездила с нами играть в Австралию. После этого нам дали роль свадебного бенда в кино. Мы играли «Love Will Tear Us Apart».

Международный успех Файст принес солидные дивиденды основанному Broken Social Scene и издавшему все ее альбомы лейблу Arts & Crafts. «Изначальная задумка была в том, чтобы быть вместе, выступать единым фронтом. Как у тех же Wu-Tang Clan: вот, мол, альбом Метода Мэна, вот — Гостфейса Киллы, а вот — Ол Дерти Бастарда. Но потом все это дело расширилось, и теперь лейбл выпускает даже тех музыкантов, которых мы сами не знаем. Этот недавний всплеск — он еще не закончился. Все началось лет пять назад, когда появилось очень много новых групп, а люди как подорванные принялись ходить на концерты. До этого в Канаде практически не было групп, о которых знали бы за ее пределами». Что верно, то верно: сравнительно недавно наглядными примерами популярных канадских артистов служили Брайан Адамс, Селин Дион или в лучшем случае Нил Янг. Сейчас же канадские артисты везде и всюду: в любом списке главных пластинок очередного года, на разогреве у U2, в рекламе айподов и на 4-м месте составленного NME рейтинга самых прогрессивных явлений в современной музыке — в лице экспериментальной хардкор-группы Fucked Up (слышали о такой?).

Любопытно, что на 19-м месте того же рейтинга фигурирует правительство Канады. «Это что-то вроде государственного пособия на музыку, — объясняет Брендан. — Правительство дает музыкантам деньги на развитие творческих инициатив, в долг или в виде грантов. Мне кажется, эта схема должна процветать при социализме. Канада — она ведь, по-моему, немного социалистическая страна. Так или иначе, это очень полезная вещь — ты ничем не рискуешь, по крайней мере твои расходы на запись будут покрыты». Сами Broken Social Scene субсидиями государства воспользовались уже на правах звезд, работая над своим третьим и пока последним альбомом. Второй, «You Forgot It in People», вывел группу прямиком в высшую лигу — в недавнем списке лучших канадских записей всех времен этот альбом чуть-чуть уступил «Blue» Джони Митчелла и «Harvest» Янга. Почему все вышло именно так, сказать довольно сложно. То была и впрямь неплохая пластинка, славная главным образом своей раздерганностью: тут эмбиент, там софт-рок, здесь Sonic Youth, следом вообще не пойми что — но все же ничего из ряда вон. Хоть сколько-нибудь ярких ярлыков на Broken

Social Scene, как и прежде, не приклеить: в последнее время их, начинавших когда-то с обезжиренного построка, клонит в сторону умеренно пышного барокко-попа, аранжировки который уж год лавируют между поздними Talk Talk и теми же Sonic Youth; мелодии вроде бы присутствуют, но значительных хотя бы по инди-меркам шлягеров у группы как не было, так и нет. Теперешний статус BSS, однако же, незыблем, и в успехе московского концерта сомневаться не приходится — только на Last.fm о своей твердой готовности на него сходить заявили к началу мая без малого 400 человек.

«Кевин немного эмоциональнее, — продолжает тем временем Брендан. — Ну а я чуть старше, поэтому стараюсь урезонить его более трезвым мышлением, более разноплановым опытом. Зато он самоувереннее, зато он более дерзок». Эта самая дерзость, как и прежде, берет города и страны — слава невероятно лихого концертного состава за Broken Social Scene укрепилась давно и не только на родине. В Москву канадцы едут всемером, «но, может, подтянется кто-нибудь еще — скажем, пара хороших духовиков». О Москве канадцам известно немногое: «Ну у вас там Дикий-Дикий Запад с известной долей беззакония». Да, иногда и у нас все идет не совсем так, как хотелось бы. Кажется, отношения города и группы должны сложиться на ура.