В прошлый раз, на исходе двухдневного сеанса экзорцизма, когда Дэвид Тибет и его маленькая армия спасения устали осаждать зал всем составом и начали выпускать на сцену одиночных лазутчиков, кажется, как раз тогда, когда вышел старый хиппарь Саймон Финн и заиграл свою великую песню «Jerusalem», человек, стоявший передо мной, рухнул на пол. Он упал резко, лицом вперед, плашмя, именно что как подкошенный. Ему помогли подняться, человек отряхнулся, обвел окружающих очумелыми глазами — и было понятно, что внезапный отказ его механизмов самоконтроля стал закономерной реакцией на происходящее. Тибет, ясноглазый английский франт при узкополой шляпе и бокале красного вина, два вечера подряд вкрадчиво вынимал из публики душу, как какой-нибудь спасительный дементор (прошу прощения за гарри-поттеровские ассоциации, но Тибет со своей любовью к «Властелину Колец» и прочей доморощенной мифологии вряд ли бы возмутился такой параллели). Эффект вряд ли было возможно провести по ведомству эстетических удовольствий — как трудно сказать, можно ли считать таковым, допустим, исповедь.
В 2008 году вряд ли имеет смысл обращать кого-либо в веру Current 93. Те концерты убедительно доказали, что тут имеют смысл именно религиозные термины — и что причащенных вполне достаточно. Нынешний Тибет — это именно что история из разряда «веришь не веришь». Current 93 — самые ранимые из круга английских эзотериков. Тибет ведь, в общем-то, ничего такого не изобрел. Его апокалиптический фолк есть доброкачественный пережиток маргинальной английской психоделики (что и сам ДТ никогда не скрывал, словом и делом поддерживая Comus, или Love, или Mellow Candle); та ползучая муть, которую Тибет сочинял в середине 80-х, тоже теперь не кажется чем-то особенно загадочным. Можно скептически относиться к числовой магии и трансгендерным экспериментам Дженезиса Пи-Орриджа — но против реальных новаторских заслуг Throbbing Gristle и (отчасти) Psychic TV не попрешь. Можно не принимать скатологические ритуалы и галлюцинаторную философию Coil — но их опыты над синтипопом и спиритическая электроника в любом случае выходят из ряда вон. Музыка Current 93 проста, как просфора. Заводя о ней речь, неизбежно упираешься в систему ценностей Дэвида Майкла Бантинга, нареченного Тибетом и отрекшегося от этого имени: в несусветную смесь из кроулианства, архаичной теософии, магии, гностицизма, французского сюрреализма, бардовских традиций, визионерских сновидений и патологической любви к кошкам. Чтобы понять и принять музыку Current 93, не обязательно верить в черные корабли, пожирающие небо, или в Люцифера, распростершего крыла над Лондоном, — но необходимо верить профетическому взору кудрявого англичанина, его торжественным всхлипам, его плавным жестам. В противном случае происходящее и вправду начинает походить на цирк уродцев. Тибет требует от слушателя самого очевидного и самого сложного — доверенности на то, чтобы ликвидировать сценическую условность как таковую. И если он ее получает… Впрочем, см. первый абзац.
О чем действительно стоит сказать в случае Current 93 образца 2008 года — так это о том, кто здесь играет. Группа, всегда бывшая воплощением одного персонального конца света, ныне превратилась в скрещение судеб и эпох. Тибет, везущий с собой целую футбольную команду, выступает в роли миссионера, распространяющего открывшееся ему знание. В прошлый раз он приволок того же Финна (который, пока не получил от Тибета вызов, занимался в Канаде садоводством), удивительную певицу и арфистку Клоду Симондс, когда-то участвовавшую в древней психофолковой группе Mellow Candle, и подвижника неофолка Бена Часни (ответственного за проект Six Organs of Admittance). В этом году их не будет — из того состава вернется разве что 50-летний трансвестит по кличке Беби Ди, до того зарабатывавшая уличными представлениями и службой в кочевом театре. Зато приедут другие. Эндрю Лайлз, многопрофильный электронщик из того же узкого круга английских посвященных. Стивен Стейплтон из Nurse With Wound — фигура не менее значимая, чем сам Тибет. А также — и вот это уже действительно неожиданность — Эндрю У.К., американский скандалист, громогласный шут, исполняющий размашистый хард-рок, а у Current 93 отвечающий за бас. А еще — в качестве разогрева — певица Рики Ли Джонс, когда-то исполнявшая джазовый поп и получавшая «Грэмми», а ныне играющая расшатанный фолк-рок и поющая голосом большого ребенка. В рубриках «Афиши» существует опция под названием «Гид» — так вот, по Current 93 можно было бы организовать отдельный гид с подробным и захватывающим досье на каждого участника. Каждого — включая звукорежиссера. Тибет как добропорядочный сектант стягивает своих со всех концов света.
Забавно еще вот что: как с течением времени становится все яснее, насколько все эти разрушители цивилизации и мракобесы — милые люди. Дженезис Пи-Орридж выращивает патиссоны у себя на огороде. Стивен Стейплтон разводит коз и слушает Мисси Эллиотт. Впрочем, и среди этой доброй компании Тибет выделяется почти детской отзывчивостью, своей героической творческой честностью. Все метания Current 93 — от злых шумов к трагической чистоте фолка, от еретической магии к правоверному католицизму — легче объяснить с психологической, чем с культурологической точки зрения; это вообще очень человеческая история. Тибет позволяет себе говорить на повышенных тонах, заклинать, отпускать грехи, только потому что говорит он исключительно от себя и о себе; все те слова, которые он произносит с больших букв, подразумевают под собой зримую жизненную конкретику. Стоит осознать, что музыкой Тибета движет не какая-то абстрактная религиозная метафизика, а вполне конкретное и человеческое желание очиститься от скверны и спастись, — многое встает на свои места.
Свои электронные послания Дэвид Тибет неизменно завершает словом love. Скорее всего, такой торжественный финал попросту задан в настройках соответствующей программы — но я почему-то очень хорошо представляю себе, как ДТ каждый раз набивает на клавиатуре эти четыре заветные буквы.