Великий альбом утерших слезы канадских плакальщиков
Незадолго до сдачи этого номера «Афиши» в печать третий альбом Arcade Fire с ходу возглавил национальные чарты США и Великобритании. Чтобы вспомнить, когда подобное в последний раз случалось с независимой — не по формальным признакам, так по духу — музыкой, пленку придется отмотать на 10 лет назад, когда во главе хит-парадов ненадолго оказались Radiohead с «Kid A». Тем временем в англоязычных рецензиях на «The Suburbs» дежурно упоминается пластинка «OK Computer», а онлайн-трансляцией нью-йоркского концерта Arcade Fire заведует Терри Гиллиам (и есть мнение, что это лучшая работа режиссера со времен «Двенадцати обезьян»). Тем временем в музыкальных магазинах Монреаля заодно с «The Suburbs» неплохо расходятся иллюстрированные томики, посвященные издающему Arcade Fire инди-лейблу Merge. И знаете, сказать, что все это по делу, — значит сильно поскромничать. В чем сила Arcade Fire, чей первый альбом носил название «Похороны»? В умении выдать действительное за желаемое, скрестить Talking Heads и спиричуэлс, станцевать на этих самых похоронах — да так, что даже присвоившие себе определение «духоподъемный» U2 полтора года выходили на сцену под их «Wake Up». В чем прелесть конкретного альбома? В фокусе попроще: тщательно пережевав любимые и важные пластинки из своего детства, отрочества и юности (от Нила Янга до Depeche Mode, от «Closer» до «Daydream Nation»), Arcade Fire выплюнули их в формате собственных greatest hits, где что ни песня, то свежий, оригинальный и самодостаточный ремейк и без того славного первоисточника. Взять, например, «Sprawl II», звучащую так, словно Blondie проснулись после многолетней спячки в ночь накануне Рождества. Или «Deep Blue», названную по имени обыгравшей Каспарова машины и марширующую в ритме лучших записей Боуи берлинского периода. Или грандиозную (и, похоже, программную) «Rococo», больше всего напоминающую поздних Radiohead. Обрыдавшись на предыдущем альбоме «Neon Bible», здесь Arcade Fire не плачут и почти не рефлексируют, ставя запятую между смертью и скукой, мечтая показать будущим детям красоту мира, пока его не разнесло ко всем чертям, и не столько вынося приговор современной культуре, сколько холодно констатируя ее безнадежность. Совсем как Radiohead, стремительно повзрослевшие и не по годам мудрые Arcade Fire одерживают победу, признавая поражение. Совсем как пятеро из Оксфорда, семеро из Монреаля становятся больше, но не хуже (и — на правах ценного бонуса — практически не имеют равных живьем). Не знаю, как насчет «OK Computer», но то, что у Radiohead наконец-то подросла достойная смена, по-моему, факт.