Я с детства выбрал верный путь
«Машина времени»: юбилей, альбом и трибьют
На новом альбоме «Машины времени» происходит примерно следующее.
— Андрей Макаревич с интонациями пожилого ловеласа поет строчки «Вас опять надули те, что вас ведут» (примерно на мотив песни «Свеча»), «Моя свобода не гуляет на твоем поводке» (примерно на мотив песни «По дороге в Непал»), «Вставь башку в телевизор, протри кушетку до дыр» (примерно без мотива);
— Евгений Маргулис исполняет «Апокриф» Гребенщикова, «Досуги-буги» Мамонова и «Перекресток» Чигракова, тем самым демонстрируя выдающуюся способность превращать каждую песню, за которую он берется, в блюз-шанхай;
— Александр Кутиков перепевает «Бродягу» авторства Сукачева–Галанина и «Что ты имела в виду» авторства группы «Несчастный случай», тем самым демонстрируя специфику вкуса участников «Машины времени»;
— Андрей Державин поет «Алису» группы «Секрет». В 90-х, до того как стать клавишником «Машины времени», Державина угораздило спеть попсовый шлягер — тоже про девушку по имени Алиса. Очевидно, участникам ансамбля кажется, что это очень весело — всякий раз намекать на этот факт;
— Весь альбом исполнен в традиционном жанре снулого бильярдного рока.
Если описать нынешнее культурное положение Макаревича и группы «Машина времени» одним существительным, то, по-моему, самым верным будет слово «мем». И то сказать — коллектив в последние годы даже не особо утруждает себя придумыванием названий к своим альбомам (позапрошлый именовался «Машинально»; прошлый — «Time Machine»; новый озаглавлен дорожным знаком «Машины не парковать»). Все, что происходит вокруг «Машины времени», совершенно укладывается в определение «единица информации, распространяемая посредством имитации». В интернете пользуется нездоровой популярностью видеоролик из программы «Смак», где Макаревич готовит к зажариванию мертвого поросенка. Группа «Самое большое простое число» выступает в масках Макаревича. Группа Padla Bear Outfit написала про Макаревича песню. Кажется, Андрей Вадимович и его соучастники и сами чувствуют какие-то волны — и ведут себя соответствующе. Макаревич впервые за черт знает сколько лет отпустил иконические кудри, а заодно с ними — витые гусарские усики; издал книгу «Мужские напитки»; сочинил для юбилея газеты «Коммерсант» специальную песню — с тремя блатными аккордами и строчкой «Все с юморком и даже с огоньком». Кутиков выпустил альбом «Демоны любви» с недвусмысленно фаллическим телескопом на обложке. Вся группа, весело прищурившись, выступает под фонограмму в эфире телепередачи «Что? Где? Когда?» — с песней про то, что «людей вообще нет причины любить». Смешно? Смешно, конечно.
Существует, впрочем, и обратная сторона вопроса. Если описать культурное положение «Машины времени» одним прилагательным, то самым верным будет слово «сытый» — причем относится оно более-менее ко всей 40-летней истории народных артистов. «Машина времени» и ныне, и присно есть в чистом виде официальная культура (едва ли не официальнее Большого театра — во всяком случае, после перестановок в последнем); и есть какой-то саркастический парадокс в том, что про людей, выступающих в Кремле, у Кремля и для Кремля, про людей, поющих для миллионов свое застойное, застарелое караоке, сейчас слышишь в основном в контексте, простите, фистинга мертвой свинье. Парадокс есть также и в том, что группа, чья извечная пустопорожняя псевдоромантическая риторика (я легко себе представляю компьютерную программу, которая из слов «дом», «небо», «море», «ты» и, скажем, «блюз» в промышленных масштабах порождает тексты «Машины времени»), по сути, во многом сходится со стилистикой новостей Первого канала, — эта группа пишет и поет песни про то, как тяжело стоять по колено в говне и как непродуктивно засовывать башку в телевизор. На словах Макаревич легко отбивается от любых инсинуаций, но, по-моему, когда человек государства после успешного рабочего дня на досуге пишет стихи о коварных волках и рыбках в банке — это как минимум непоследовательно (хоть такое и встречается на каждом шагу). Вообще, группа «Машина времени» может, пожалуй, служить живым определением «нормальных людей» — в том смысле, какой это словосочетание приобрело в современном русском языке. Воспитанные. Состоятельные. Профессиональные. Дружелюбные. Насквозь лицемерные. Воистину — круговая порука мажет, как копоть (да — «Скованные одной цепью» на «Машины не парковать» тоже перепеты).
Или, как говорил футбольный тренер Бышовец, есть предел человеческим положительным качествам, но нет пределов человеческой мерзости. Еще одним подтверждением этому может служить выходящий одновременно с новым альбомом «Машины времени» трибьют ей же — длиннющий двухдисковый сборник «Машинопись». Что касается мерзости (или, точнее, пошлости), тут заметно отличились Александр Градский (метеорологическая песня «Снег» в невыносимой симфонической аранжировке), группа «Пилот» (пятиминутная патетически тяжелая версия «Костра» — впрочем, что еще ждать от людей, утверждающих, что их последний альбом обосновывает философскую концепцию «все есть один») и в особенности — Евгений Гришковец, вставивший в «Знаю только я» неизбежный хриплый монолог тоскующего по родной душе белого воротничка. Впрочем, с положительными качествами тоже все не так плохо. У Ильи Лагутенко в последнее время вообще не бывает осечек — и спетая им под ажурный IDM одесской группы «Аэронавтика» вещь «Полный штиль» легко могла бы сойти за побочное творение «Мумий Тролля» владивостокского периода. «Машинопись» невольно заставляет пожалеть о кончине «Агаты Кристи» — братья Самойловы на редкость остроумным образом помножили банальность на банальность, скрестив «Он был старше ее» с лед-зеппелиновской «Stairway to Heaven». Адекватно выступил Александр Ф.Скляр, превратив «Марионеток» в инфернальный механический блюз. Наконец, самым убедительным образом здесь звучит «Аквариум». Взявшись за неочевидную песню «Вверх» из новейшего периода «МВ», Гребенщиков аранжирует ее воздушным минимализмом и поет тихо и мудро, будто бы разговаривая с собственной смертью (схожее ощущение возникает от многих последних песен самого БГ). Кроме того, в строчке, у Макаревича звучавшей как «Сколько слов и сколько дел ты бросил в пустоту», Гребенщиков вместо «ты» поет «я» — и эта простейшая подмена многое сообщает и о разнице между двумя авторами, и о группе «Машина времени» вообще.
И еще одна деталь. Сокрушительное впечатление производит сам треклист «Машинописи». «За тех, кто в море». «Ты или я». «Наш дом». «Старый корабль» (два раза). «Однажды мир прогнется под нас» (два раза). «Она идет по жизни смеясь» (два раза). «Свеча» (два раза). И почти ничего мало-мальски незаезженного.
То есть — практически никто из многочисленных друзей и поклонников группы «Машина времени» их альбомы не слушал.
Ну и слава богу.