Тонкий и звонкий лондонский джаз для холодного времени года

Вам наверняка приходилось видеть в каких-нибудь европейских городах опрятных хиппи, сидящих на земле в позе лотоса и извлекающих ясные мелодические узоры из странного пупырчатого предмета — как будто две большие восточные сковородки ­спла­вили в нечто наподобие летающей тарелки. Этот предмет называется ханг. Лондонский ансамбль Portico Quartet, у которого эти ханги имеются в ­коли­честве двух штук (кроме них — саксофон и контрабас), начинал точь-в-точь как эти самые хиппи: играли бесплат­но на улицах по выходным, раздавали всем желающим записанные на дому диски. Потом их первый альбом номинировали на Mercury Music Prize в одном ряду с Burial и Radiohead, потом их взял под крыло лейбл Питера Гэбриела Real World. Теперь Portico Quartet записали вторую пластинку — и если ее ­ни­куда не номинируют, то, ей-богу, это только из-за дурацкого обычая не повторяться.

Двадцатилетние юноши в рубашках и жилетках (по виду Portico Quartet больше похожи на выпускников арт-колледжа) играют тихоходный, водянистый, движимый звенящей перкуссией джаз, не склонный к особой изощренности или экспериментам. Невесомая акустика Portico Quartet, их осторожная нежность, их длительные пьесы, одновременно спешащие и словно бы застывшие на месте, много о ком хорошем могут напомнить. О канадцах Do Make Say Think с их импрессионистской ритм-секцией, о самых медитативных композициях Стива Райха, о морозных ландшафтах австралийцев Triosk, даже о балинезийском гамелане. Но важен тут все-таки не широкий спектр ассоциаций, а, извините, эмоция — та воздушная, неизъяснимая печаль по всему уходящему, которая разлита в этой записи. «Isla» — музыка, конечно, очень английская и очень зимняя. Она вся — как вода, что медленно капает с тающих сосулек. Я, наверное, как-то путано объясняю, поэтому лучше прибегнуть к цитате. По сути, лучшей характеристикой музыке Portico Quartet может служить пассаж Бродского из «Набережной неисцелимых»: «Если зима и не всегда усмиряет нервы, она все-таки подчиняет их инстинктам: красота при низких температурах — настоящая красота».