Притчи графа Диффузора
Мне, право слово, неловко. Я сам многократно клеймил пожилого Гребенщикова за то, что его творческий метод полностью исчерпал сам себя, — и выносить теперь вердикт, будто альбом «Пушкинская, 10» (на котором это самое исчерпание происходит в раблезианских совершенно масштабах) удался, было бы по меньшей мере непоследовательно. И тем не менее — конечно, БГ по-прежнему продолжает функционировать словно на автопилоте, но в последние пару лет почему-то кажется, что этот автопилот держит курс куда следует. «Шестиструнные технологии улучшения жизни» — написано в выходных данных этой пластинки про зону ответственности одного из музыкантов (еще к ней прилагается обширная концепция на манер курехинских прогонов, но от пересказа подробностей про братство святой Виннифреды и Ленинградский рог-клуб (sic!) я, пожалуй, воздержусь); и жизнь, надо сказать, вправду улучшается. По содержанию «Пушкинская, 10» — 11 песен-ауттейков, от совсем старых («День радости») до сравнительно свежих («Теорема шара»). По музыке — все та же комбинация между благодетельной акустикой, соло на дудуке и пресетами для караоке; другой вопрос, что в традиционный для позднего «Аквариума» пластмассовый звук на последних двух альбомах закачали веселящий газ. По смыслу — пир духа, свободно от этого самого смысла избавившегося. Существует остроумная теория, что любую песню БГ легко истолковать, если представить ее в виде череды записей в «Твиттере»; так вот, с «Пушкинской, 10» и этот подход не работает. Гребенщиков перерабатывает майковскую «Вперед, Бодхисаттва» в металлический лоходэнс; бесстыже блеет под сельское кантри строчку «Пеликан и еж ходят с огнеметом по границе между мной и тобой», а также представляет на суд публики фантасмагорический номер «Теорема шара» — рок-оперу на четыре минуты, апогей которой по своему хоровому абсурду может сравниться разве что с отдельными моментами из группы Sparks. Что характерно, наиболее дико (в плохом смысле) здесь выглядят как раз серьезные песни, будь то «Обещанный день» с Дживаном Гаспаряном, аккомпанирующим божественным софизмам, или «День радости», который лучше было бы просто не трогать. Существует избитый тезис про то, что людям в возрасте свойственно впадать в детство, — очевидно, у Гребенщикова таковым детством следует признать альбомы типа «Искушения святого Аквариума» и песни типа «Мой ум сдох». В общем, как сказано на той же «Пушкинской, 10», «старый бриллиантовый доктор не ропщет на чудо-судьбу и на кораблике хрупком спешит танцевать на гробу». Дай Бог здоровья, что тут еще скажешь.