Лучшая музыка для супермаркетов, выпуск 6
Красивые руки вежливо перебирают клавиши архивного синтезатора. Щеточки нежно оглаживают пластик барабанов; бас родовито ухает, намекая на ужин при свечах и легкую эротику. Флейта заливается будто бы космическими мелодиями композитора Артемьева. Старинные приборы подают мелодичные позывные. По-полуночному заливается саксофон. Томные мужские голоса тихонько напевают что-то обаятельно-возвышенное — скажем, «Летящей походкой ты вышла из мая» (вольный, но точный перевод песни «So Light Is Her Footfall»). И почему-то в конце каждой блаженной четырехминутки кажется, что сейчас появится диктор и произнесет слоган какого-нибудь качественного рыночного продукта.
К 2009 году заслуги группы Air окончательно переместились из музыкальной плоскости в потребительскую. Двое французов аккуратно сдули пылинки с трепетной низменной музыки 70-х — да; но важнее, что их рукодельный лаунж (и крайне многочисленные попытки под него подделаться) озвучил собой эпоху умиротворенного потребления. В московских кинотеатрах одно время было модно устраивать сеансы в зале на пуфиках — так вот Air еще десять лет назад положили на эти пуфики всю романтическую поп-музыку. Их шестой альбом похож на пятый, как пятый был похож на четвертый, — и так далее вплоть до триумфального дебюта «Moon Safari». Здесь есть несколько замечательных облачных мелодий и полно милых сердцу ссылок; а уж в умении, что называется, вязать атмосферу эти двое до сих пор всем дадут фору. Другой вопрос, что когда слушаешь «Love 2» здесь и сейчас, кажется, будто висишь на линии у какого-то оператора, для которого, конечно, очень важен ваш звонок — но, черт возьми, когда кто-нибудь уже возьмет трубку? Искомый воздух, давший группе название, никуда не улетучился — просто им, как выяснилось (причем довольно давно), совершенно не надышишься. Air как будто бы и сами все понимают — оттого и совсем уж нарочитая обложка, залитая лунным светом, и название альбома с его голливудским пониманием чувства. Время, которое они талантливо сопроводили звуком, съело само себя — и вряд ли это можно поставить в упрек двум небритым французам. Суши ведь, в конце концов, тоже ни в чем не виноваты.