Группа крови
Первый альбом «Петли пристрастия» — лучшая русская рок-пластинка года
Морозным минским вечером в обшарпанное помещение, располагающееся в подвале футбольного ресторана, вошел человек с кофром за спиной и бутылкой пива в руке. Он снял капюшон, протер запотевшие очки и произнес несколько ярких матерных выражений. Выражения относились к завершившейся накануне прибалтийской гастроли группы «Кассиопея»: концерт в Вильнюсе прошел не вполне гладко, потому что гитарист упал под сцену, а клавишник, будучи нетрезв, не очень справлялся со своими обязанностями. Потом человек, которого звали парадоксально длинным именем Илья Черепко-Самохвалов, расчехлил кофр, достал оттуда акустическую гитару и присоединился к поджидавшим его на репетиции участникам совсем другого ансамбля — «Петля пристрастия». «Я тут новую вещь сочинил, — сказал он и спел: — Истощился запас умения брать верх над собой». Я понятия не имею, что стало с этой песней, играют ли они ее на концертах, выжила ли она вообще после того первого прогона. Я слышал ее раз в жизни, и я до сих пор помню ее почти наизусть.
В молодой российской музыке, о которой последние два года писал с приподнятой интонацией журнал «Афиша» вообще и я лично, было много всякого. Группы, под которые хорошо плясать, и группы, про которые интересно думать. Злой рэп и добрый поп; авангардистские происки и возрождение традиций. Не было только песен, которые можно было бы петь под гитару. Горланить в компании, залившись чем-нибудь дешевым и беспроигрышным. Включать на полную громкость в ту самую минуту, когда тебе становится окончательно гнусно, не опасаясь быть неправильно понятым. На первом альбоме «Петли пристрастия» таких песен, по-моему, минимум девять — из десяти возможных.
«Кассиопею» тут неизбежно будут припоминать — но «Кассиопея» тут на самом деле вовсе ни при чем: кроме происхождения и общего вокалиста, эти группы ничто не роднит; более того, в «Кассиопее» Черепко поет очевидно не своим голосом, в «Петле пристрастия» — своим. «Всем доволен» — это грубая, грязная (но не нарочито грязная, без всей этой модной шумовой поволоки) и безотказная музыка рок, держащаяся на нескольких исторических аккордах, на внезапных изменениях мелодии и темпа, на простых и прицельных словах. Ее незачем вскрывать — она сама по себе вскрывается; она вся на поверхности; она как голый нерв, который расковыряли трогательным ножичком. Формально говоря, это постпанк — но выросший в постсоветском бедламе и постъельцинской лицемерной стабильности; «Петлю пристрастия», конечно, можно назвать нашим ответом Interpol — но только в том смысле, что и те и другие играют на гитарах, строго предпочитают минор, поют о самих себе и находят в самих себе много трещин. В исконной версии альбома, еще не затронутой Законом об авторском праве, не случайно присутствовал куплет из «Бошетунмая», спетый пьяным хором на манер акустического регги. «Петля» в каком-то смысле продолжает Цоя от лица поколения икс: тот, у кого есть хороший жизненный план, вряд ли будет думать о чем-то другом — в том-то и дело, что будет, и мысли эти будут самого достоевского свойства. Как и в случае с Цоем, это музыка начистоту, песни, которые лучше всего излагают сами себя («Что-то странное только с тобою, что-то мутное, что-то не то»; «Здравствуй, болото, жирная тина, х… кто спасет нас»; «Когда неловко быть раненным в жопу в мире пляшущих людей»); как и в случае с Цоем, цитаты сильно проигрывают в отрыве от хлещущих по лицу аккордов.
Я очень дорожу этой пластинкой — и я очень за нее боюсь. Тут ведь даже не так важно, что «Петля пристрастия» фиксирует, хотя фиксирует то же самое, что остальные здешние чуткие люди, и нередко точнее: смуту в головах, дискомфорт комфорта, пустыню реальности, которая на глазах превращается в болото. Над этой музыкой логичнее не задуматься, а расплакаться. «Всем доволен» — запись такого свойства, которая может и должна бить мощно и далеко: до строчек на стенах подъездов, до каверов в арбатских переходах. И в этом ее главная проблема. Ведь еще вопрос — нужны ли кому-то сейчас песни, которые можно петь под гитару. «Петля пристрастия» — ясный, яркий, воспаленный, своевременно и современно сыгранный рок, который теоретически попадает во всех, а потому практически может не попасть ни в кого. По идее, про концерты этой группы в «Солянке» должны крутить рекламу на «Нашем радио», и наоборот — про ее выступление на «Нашествии» должен сообщать сайт Lookatme; вы можете себе такое представить? И тут впору заключить, что если так, то мир — большая свинья; но на самом деле про этот трагический (вправду ведь трагический) разлом лучше сказал тот же Цой в том же «Бошетунмае». Тот, кто в пятнадцать лет убежал из дома, вряд ли поймет того, кто учился в спецшколе.