Злой черный рэп, готовая классика Wu-Tang Clan
Рэйквон — неприятный толстяк в трениках и с довольно мутной биографией, включающей в себя, по слухам, оптовую торговлю кокаином. При всем этом он один из важнейших фигурантов рэп-конгломерата Wu-Tang Clan — и, кажется, единственный, кто в последние годы не повредился головой, не поехал с гастрольным чесом по Восточной Европе и не начал обивать голливудские пороги. В нем, как теперь выясняется, сохранилась важная энергия, которую весь остальной клан успел растерять: «Cuban Linx II» начинается ровно на той ноте, которой 14 лет назад закончился дебютный сольный выход Рэйквона (собственно, первый «Cuban Linx»), — как будто по-прежнему жив Ол Дерти Бастард и не было провального «8 Diagrams».
Жалобы на то, что раньше все было лучше, Рэйквону интересны мало; ему вообще на все плевать — на композиционную целостность, на продюсирование, на печальное состояние нынешнего хип-хопа, о котором считают своим долгом плакать все большие исполнители. Как поет Ноггано, «я грязный клоун, меня считают дауном»: на «Cuban Linx II» есть гопническая пародия на Фредди Меркьюри «We Will Rob You», похожая на саундтрек к мультфильму про Громозеку «Black Mozart» и гулкая сверхзвуковая мясорубка «House of Flying Daggers» — на последнюю еще имеется клип, словно бы нарисованный кровожадным шестиклассником. Рэйквон не стесняется использовать замшелые кунг-фу-семплы, посреди пластинки неожиданно исполняет препохабный медляк «Cold Outside» и задействует в процессе почти весь основной состав «Ву-Танга».
Занятно, что день в день с «Cuban Linx II» вышел другой важный рэп-сиквел — «The Blueprint 3» Джей-Зи. Это прямая противоположность альбому Рэйквона и, в общем, иллюстрация всего того, что прогнило и сломалось в хип-хопе: продюсеры-халтурщики с миллионными гонорарами; песни, которые делаются для того, чтобы звучать не из бумбоксов на улицах, а из розовых телефонов старшеклассниц; легкие деньги, «Версаче» и «майбахи». Пластинка перегруженная, перепродюсированная, с Канье Уэстом и Фарреллом на подпевках, с живым саксофоном и неуемным пафосом — Джей-Зи хоронит ни в чем не повинную программу Auto-Tune и «спасает хип-хоп», не понимая, что спасать его нужно в основном от себя самого. К счастью, у нас есть Рэйквон, злобный негодяй со смещенным центром тяжести и гениально подвешенным языком, герой, который никого не хочет победить, — главное, чтобы «качала музяка» и уважали на районе. Том самом, где щеглам вроде Канье Уэста в «Луи Вюиттоне» лучше никогда не показываться.