Воли моей супротив

На предыдущем своем альбоме «Black Holes and Revelations» Muse достигли очевидного пика: поработали на износ, выложив все свои козыри, истекли потом и кровью, не теряя при этом генеральской выправки (песня «Supermassive Black Hole» — это и вовсе, по-моему, последний подвиг современной рок-музыки). Потом Muse отыграли в поддержку пластинки немыслимое количество концертов — и тут же уселись писать следующий опус, имея дело с традиционной для новобранцев любой элиты дилеммой: что делать дальше? Вариантов в подобных случаях два — грубо говоря, записать либо «Kid A», ли­бо все то же самое, только еще лучше. Но у Muse особого ­вы­бора не было: при всей ее драматичности, родной жанр этой группы — блокбастер, а уж они-то всегда пишутся по второму сценарию.

Итак, что мы слышим на «The Resistance»? Чайковского, Шопена, Морриконе. Неавторизованный ремейк «Богемской рапсодии» Queen — полагаю, это («United States of Eurasia») все же шутка. Довольно нелепое подражание Depeche Mode — а вот это («Undisclosed Desires») они, похоже, уже всерьез. 13-минутную, в трех частях, с 40-головым оркестром, симфонию «Exogenesis», от которой непроизвольно скрипят зубы. Слышно также, что музыканты группы не так давно ­перечи­тывали «1984» Оруэлла. Что солист Мэттью Беллами, как и прежде, одержим теориями заговора и слушает в числе прочего музыку R’n’B. Что в процессе записи «The Resistance» он регулярно общался с духом покойного оперного композито­ра, в старинном доме которого — на итальянском озере Комо, по соседству с Клуни, — певец сейчас живет (о’кей, об этом Беллами говорил в интервью, но уж больно симптоматичная деталь). Что и у Muse есть свои музы. И что кругом враги, но победа будет наша. Короче говоря, все то же самое — вот только никак не лучше.

Главные удачи здесь — лид-сингл «Uprising» (гремучая смесь Goldfrapp, Blondie и военного марша), «Unnatural Selection» (с совершенно убойной концовкой — за внезапной цитатой из ABBA следует попытка Беллами взвизгнуть Сержем Танкяном, а за ней — соло из репертуара ансамбля «Ария») и «MK Ultra» (простая, быстрая и пронзительная вещь в классических традициях Muse). Вывеска «The Resistance» уже напросилась на дюжину сомнительных каламбуров и полемических заголовков, но оригинальничать в данном случае ни к чему: это и впрямь очень требовательная, императивная и самодостаточная музыка, под нее не поужинаешь, не пообжимаешься, да ­даже толком и не поговоришь. Сопротивление такой музыке в самом деле бесполезно — и не по причине ее универсально­го обаяния, а исключительно из-за набранных ею скоростей. Muse привыкли переть напролом, закатывая в асфальт стыд, совесть и иные препятствия, нестись к финишу, как Усэйн Болт, и если успевают вовремя остановиться, несомненно, ­достойны олимпийского — или еще какого-нибудь — золота. Именно поэтому их концерты всегда были в состоянии обратить в новую веру 11 из 12 самых злобных зрителей. И поэтому же так непросто дослушать до конца, так сложно осилить во второй, третий или десятый раз и практически невозможно полюбить пластинку «The Resistance».

Штука в том, что скоростей Muse не сбавляют и после условного финиша. Они не сдулись и не вышли в тираж, не перегнули палку и не превратились в автоматическое оружие — просто врезались в стену. И не воспользовались легитимным поводом взять тайм-аут, а вскочили на ноги и решили подолбиться в эту стену еще немного, а потом еще немного, и еще немного — вот вам и 55 минут альбомного звучания. На «The Resistance» нет вообще ничего нового — но и ничего уровня старого тут тоже нет (самые интересные песни ходят по следам лучших из ранних вещей вроде «New Born» или «Dead Star»). Всем этим новый альбом Muse напоминает новый фильм Квентина Тарантино — равно как и грозящими ему кассовыми сборами, и преступным дефицитом смешного. (Muse ведь всегда были не только дико эмоциональной, но и довольно комичной группой — чего стоит семплированное конское ржание в «Knights of Cydonia» или физиономия самого Беллами, страшно похожая на Кристиана Бейла времен «Американского психопата».) Как тут не заметить, что объединяет самые бескомпромиссные и лучшие пластинки последних лет — будь то The Smashing Pumpkins с Portishead или «Аукцыон» с Tequilajazzz. Я не хочу сказать, что группе Muse надо заткнуться лет на семь (если уж на то пошло, я ее давний и преданный поклонник). Но передохнуть ей точно не мешало бы — во имя всеобщего блага.