Белый по-черному
Первая за пять лет пластинка Эминема
Последние шесть лет Эминем провел крайне бездарным образом: плотно сидел на разнообразных наркотиках, заново женился на своей бывшей супруге (поношению которой почти полностью посвящена его старая пластинка «The Marshall Mathers LP»), через два месяца развелся и переехал в реабилитационную клинику — как утверждается, по дружескому совету Элтона Джона. С момента выхода последнего эминемовского альбома «Encore» индустрия звукозаписи успела умереть, угробив заодно диски и музыкальные магазины; иных уж нет, Фифти Сент зарабатывает на ананасной воде, Доктор Дре сидит на диете какого-то американского доктора Волкова и в третий раз по новой начинает записывать свой альбом «Detox».
По «Relapse», шестой сольной работе Эминема, очень заметно, что он долго был вне контекста: его швыряет от самобичевания с подробным перечнем употребленных веществ («My Mom») в издевательства над совсем уж легкими мишенями — Эми Вайнхаус, Ким Кардашьян и покойным Кристофером Ривом («We Made You»). И то и другое звучит неискренне: по-настоящему рвать душу перед миллионами слушателей дураков нет; клоуном в возрасте 37 лет работать тоже как-то грустно; опять же, странно ждать честности и душевных порывов от мультиплатинового артиста и обладателя «Оскара». И еще: самое интересное, что по состоянию на середину 2009 года Эминем примерно такая же Ким Кардашьян и есть — американские таблоиды гадают, как скоро у него начнутся ломки; мать Дебора Мэтерс-Бриггс выпустила книгу о том, каким Маршалл всю жизнь был говнюком; сам он с готовностью рассказывает в интервью, как прятал таблетки в дочкиных игрушках.
Эминемов, впрочем, всегда было два — любящий отец Маршалл Мэтерс, которого клюют таблоиды и который так до конца и не стал своим в рэпе, и его альтер эго, психопат Слим Шейди. Второго на «Relapse» гораздо больше: от трека «3 a.m.» с цитатами из «Молчания ягнят» натуральные мурашки по коже; в «Insane» в подробностях рассказывается об отчиме-насильнике; в «Bagpipes from Baghdad» Шейди обещает вырубить кинематографического маньяка Джейсона хоккейной клюшкой — и это почему-то не кажется пустой бравадой.
В слова на самом деле можно даже не вникать — Эминем действительно великий мастер речитатива, он читает, как гвозди забивает: хочешь не хочешь, а придется качать головой в такт. Даже такое бессмысленное упражнение в групповом онанизме, как «Crack a Bottle» с Фифти Сентом и Доктором Дре (да-да, все давно знают, что вас любят телочки, что у вас самые красивые машины и миллионы долларов), приходится слушать на максимальной громкости и с соответствующими распальцовками; хорошо, что никто не видел. В значительной степени это заслуга Дре, спродюсировавшего всю пластинку: талант, конечно, не пропьешь, гранд-мастера слышно сразу. На «Relapse» жирный, глубокий, осязаемый звук, непохожий притом на вязкий калифорнийский джи-фанк, который Дре, кажется, может делать с закрытыми глазами. Это совсем другая, гораздо более помпезная и сложная история — у некоторых треков, натурально, ритм марша и какие-то дикие духовые инструменты на заднем плане. Единственная песня, которую Эминем спродюсировал самостоятельно, называется «Beautiful» — дурацкий семиминутный медляк, низшая точка всей пластинки.
От «Relapse» остается ощущение, что Эминему особенно нечего сказать — он привычно паясничает, давит слезу и рассказывает страшилки; все это уже неоднократно было. Другое дело, что за полтора десятка лет творческой деятельности у него не появилось ни одного достойного внимания эпигона — неслыханное дело в музыке вообще и в рэпе в частности. Он такой один, ему все можно, и он об этом прекрасно знает — несмотря на то что является живой иллюстрацией презрительного выражения «виггер» (скрещение white и nigger). Рэп по-прежнему остается исключительно черной средой, исключения делаются только для тех, кто ничего не решает и продается микроскопическими тиражами — белых умников с лейбла Def Jux и потешных кривляк вроде Винни Паза и Некро. Эминем — единственный белый, который стабильно продается десятками миллионов экземпляров, размазывает Джей-Зи по полу в его собственном треке («Renegade» на альбоме «The Blueprint») и собирает стадионы по всему миру. В чем тут дело, понять нельзя — тембр голоса, действительно гениально подвешенный язык, искренний посыл «клал я на вас всех» или все это сразу. Раз уж речь тут идет о рецидиве, Эминем сейчас более всего похож на героя известного анекдота про Вовочку — того, который размещается в интернате на самом последнем этаже, выше плохих мальчиков, очень плохих мальчиков и отпетых негодяев.