Американская инди-труппа играет в инфантильных Pink Floyd
В одном городе, что стоял совсем рядом с дремучим лесом, жила-была девушка по имени Маргарет. Маргарет любила Уильяма — загадочного лесного жителя, умевшего менять обличья. Однажды Маргарет узнала, что беременна, и отправилась в чащу, чтобы сообщить эту радостную весть возлюбленному, — но ревнивая лесная королева и ее негодяй-слуга решили ей помешать.
Таков, если вкратце, сюжет нового альбома группы The Decemberists — альбома, где есть сочинение «Маргарет в тайге» и четырехчастный номер «Опасности любви»; альбома, где все вокальные партии расписаны по ролям (бедную Маргарет поет Беки Старк из Lavender Diamond, Шара Уорден из My Brightest Diamond играет властную завистницу, вокалист The Decemberists Колин Мелой разом отрабатывает за героя-любовника и негодяя-слугу); альбома, где детсадовский хор поет под клавесин, а тяжелые аккорды знаменуют приближение злодеев. После предыдущей записи «The Crane Wife», созданной по мотивам народной японской сказки, Мелой и его веселая команда забабахали полноценную рок-оперу в 17 частях с соблюдением всех функций пропповской морфологии сказки. По звуку, впрочем, «The Hazards of Love» напоминают не столько Genesis или пинк-флойдовскую «The Wall» (хотя окрик, знаменующий переход между «The Hazards of Love I» и «A Bower Scene», явно отсылает к аналогичному эпизоду в начале «Comfortably Numb»), сколько нечто среднее между Fairport Convention и Iron Maiden — оркестрованный полуакустический рок, периодически вспыхивающий кострами амбиций. При таких предпосылках впору зачислить альбом в досадные недоразумения — но не стоит: пластинка на самом деле отличная. Основная проблема с The Decemberists, как и с парой десятков других подобных американских ансамблей, до сей поры заключалась в их какой-то нарочитой необязательности; их пикарески и побасенки про 17 военных жен было трудно принять всерьез; им хорошо было симпатизировать, но полюбить их по-настоящему повода не возникало. На «The Hazards of Love» они со страстью провинциального драмтеатра берутся за самый муторный, эпический и, чего уж там, мертворожденный жанр в истории рок-музыки — и выигрывают; минус на минус дает выдающийся результат. Мелой с неимоверной легкостью ворочает нарративными блоками и обустраивает кульминации симфоническими громыханиями. Большая форма дается ему малой кровью — и потому здесь все кажется уместным: и напыщенные сцены, и шедевральные песни (вроде «Annan Water» с ее почти что леонид-федоровской гармонией), и мертвые младенцы, и неминуемая свадьба, и синий вол, исполненный очей.
Ко всему прочему, «The Hazards of Love» — очень правильный, по-моему, симптом; стволовой рок-музыке последних лет сильно не хватает подобной органичной значительности. То есть сказка, разумеется, ложь, но в ней все-таки намек.