Первая новость гласила: группа Coldplay (ключевые слова — софт-рок для стадионов, главная-группа-мира-после-U2) записывает новый альбом с продюсером Брайаном Ино (ключевые слова — эмбиент, умнейший музыкальный мыслитель наших дней, человек-который-сделал-из-U2-главную-группу).
Вторая новость объявляла: Coldplay намерены если не изменить себе, то изменить себя. Ино, широкого кругозора человек, посоветовал им обратиться к альтернативным источникам вдохновения — в качестве таковых были присоветованы туареги Tinariwen и, представьте себе, Rammstein. Вокалист Coldplay Крис Мартин стал регулярно поминать в интервью молодых нью-йоркцев Vampire Weekend и рассказывать, что группа черпала вдохновение из латиноамериканской архитектуры. Все это, разумеется, звучало неправдоподобно — ни Африка, ни индастриал в первых обнародованных синглах и не ночевали.
Третья новость: все это (кроме, пожалуй, Rammstein) в альбоме «Viva La Vida or Death and All His Friends» есть. Четвертая — это очень хорошая пластинка.
Серебристый клавишный перелив служит ей вступлением и постоянной подоплекой, песни выныривают из синтезаторных лунных дорожек — даже если не знать про участие Ино, нетрудно догадаться, кто сидел за пультом. На «Viva La Vida» очень глубокий, многослойный звук, у песен почти всегда есть двойное дно. В хриплом распеве «Yes», рифмующем frustration и temptation, вдруг возникают ориентальные скрипки — а потом музыка и вовсе оборачивается классическим шугейзом, один в один копируя My Bloody Valentine. В недрах драматического гимна «Lost!» перкуссия симулирует афробит. «Strawberry Swing», одна из лучших здесь, построена на щекотливых гитарных уловках, пошедших бы тем же Vampire Weekend. А еще — отзвуки восьмидесятнического электропопа; а также — следы построковых нагромождений. В течение «Viva La Vida» группа Coldplay регулярно пытается сменить пластинку, перестать быть собой. Факт — у них не получается. Факт — оттого даже лучше: пробуя чужие приемы, Coldplay оттачивают свои.
Что вообще умеет группа Coldplay? Писать спелые, пышные, почти безукоризненные песни для мужского фальцета и струнной группы; такова «Viva La Vida» — образцовый пример театрализованной эстрады от лица ее королей. Говорить о чувствах в самых простых и якобы точных словах и звуках — такова «Reign of Love», явный провал, целиком построенный на романтических штампах. Все это известно — но мне кажется, что куда более значительный талант Криса Мартина и его приспешников кроется в мелочах, в умении простраивать детали. Чуть ли не лучшим их сочинением я всегда полагал «Spies» с первой пластинки; обычный жалостливый бритпоп, в котором на припеве ни с чем не сравнимым образом в дело вступает ритм-секция и оправдывает вообще все. На «Viva La Vida» подобных моментов предостаточно. Послушайте, как «42» из занудных пошлостей («Те, кто умерли, не умерли, они живут в моей голове» — ну что это такое?) выруливает в масштабный боевик для миллионов; или как гитарная акустика заодно с оркестром оформляет финал «Strawberry Swing»; или как «Cemeteries of London» разгоняется с низкого старта — это, конечно, высший пилотаж, почерк чемпионов.
Впрочем, самое важное все-таки заключается в другом. На «Viva La Vida» Крис Мартин поет о лондонских кладбищах, покойных близких и привидениях; подзаголовок альбома зловеще звучит как «Смерть и все ее друзья» — притом это самая светлая музыка, которую я слышал в 2008 году. В ней нет экстатической радости, нет беспочвенной эйфории, свойственных новейшим британским ансамблям, — она каждой нотой источает величавую гармонию. Если прежде, говоря о Coldplay, уместно было поминать страхи, нервы, непростые эмоции, то «Viva La Vida» — это уже чистой воды гимн, хвалебная песнь граду и миру. Приглашение Брайана Ино выглядит абсолютно логичным. Это ведь он придумал идею эмбиента — музыки, которая сопровождает жизнь, не отвлекая от нее, музыки, которую почти не замечаешь — но которая в то же время интригует. Coldplay с этим их альбомом — это практически окончательный эмбиент, песни для жизни, песни за жизнь.
Понятно, что это может вызывать классовую ненависть — потому что жизнь по Coldplay оказывается воплощением безмятежного буржуазного спокойствия. Если их наставники и друзья Radiohead стремятся транслировать ощущение тотальной фрустрации, витающую в воздухе современности боль, то Coldplay — это очень отдельная игра в бисер. В обычной жизни Крис Мартин может выступать за экологию и критиковать британское правительство — но в его музыке живет мир новорожденный и незапятнанный; и тропинка, и лесок, в поле каждый колосок. Конечно, здесь есть доля лицемерия. Как, впрочем, и во всяком ощущении персонального человеческого счастья, незамутненной легкости бытия, которое группа Coldplay в настоящий момент времени передает лучше почти всех других музыкантов на планете Земля.
Последняя новость заключается в том, что группа Coldplay записала песню вместе с Кайли Миноуг — но на новый альбом она не попала: музыканты сочли ее «слишком сексуальной». Крайне симптоматично: Coldplay играют музыку про любовь вне секса, любовь всеобъемлющую, сияющую и торжествующую. Любовь, которая, согласно известной строчке, чем-то похожа на ложь — ну да что с того.