Индийские братья Тируважимилалаи Субраманян под тихий ритм шарманки выводят на дудках неказистые мелодии. Камерунский ансамбль под руководством Пола Пенджя скромно играет румбу. Вьетнамский акын в течение трех минут терзает туго натянутую струну. Голосистый сербский мужчина по имени Петар Перунович-Перун поет тревожную серенаду. Оркестр лемкийских цыган аккомпанирует ярмарочным танцам. Лаосский монах Сатукру Луккамкяу славит Будду в молитве, которую практиковал всю жизнь. Восемьдесят минут путешествий сквозь время по странам и континентам, из Испании в Китай, с Бали на Украину; забытые песни с исцарапанных довоенных грампластинок; пытаясь выговорить имена исполнителей с этого сборника, немудрено сломать язык — произнося их, легко почувствовать, как обретает историю музыкальная повседневность долин, пустынь и степей, не забытая даже, но никогда и никому не приходившая на ум.
Человека, собравшего компиляцию «Black Mirror» (по совместительству — критика, музыканта и владельца магазина), зовут Ян Нагоски — это еще одно, самое простое и самое важное здесь имя. «Black Mirror», в сущности, упакованная в компакт-диск история одной безумной коллекции: Нагоски пятнадцать лет скупал древний винил у вдовых старух, рылся в трехкопеечных распродажах, допытывался у монахов в буддийских монастырях, о чем поет Сатукру Луккамкяу, донимал советских эмигрантов просьбами перевести выходные данные с пластинки украинского ансамбля песни и пляски 20-х годов. В этом сборнике затерянных мелодий первой половины прошлого века существенны даже не столько дивные находки и неожиданные исторические параллели (хотя и без них не обходится — оказывается, корневой американский блюз имеет прямых родственников на берегах Меконга; оказывается, безвестная шведка когда-то пела почти таким же голосом, каким сейчас звенит Джоанна Ньюсом), сколько ощущение причастности к какой-то очень личной и очень глубокой мании; примерно так персонаж Стива Бушеми пускал героиню «Мира призраков» в свою тайную комнату, заставленную бесценными пластинками. Никакой сувенирной экзотики — только грубая, хорошо осязаемая материя прошлого; чем-то схожим занимаются люди с лейбла Sublime Frequencies, но у тех сокровища третьего мира обычно существуют анонимно, Нагоски же аккуратно снабжает всех подопечных биографией, восстановленной по кусочкам. Из совершенно разношерстных песен он любовно складывает сюжет — и сюжет этот, пожалуй, о том, что на каждую могилу в конечном счете найдется свой археолог.